Адская семейка

 – Эту дверь резать надо. А чтобы резать, надо разрешение иметь. У вас документ из суда есть? Нет? Значит, и разговора нет.

Следовало признать, что Игорь Худяков знал свои права. Нужно было найти аргументы, чтобы воздействовать на него. И Гуров стал искать эти аргументы.

– Ты что же думаешь, что мы разрешение суда не получим? – В противовес грозному крику Крячко, он говорил как можно спокойнее, ничуть не угрожая. – Поверь, Худяков, мы его получим. Ведь речь идет не о какой-то краже или о шуме. Речь идет о похищениях детей.

Некоторое время хозяин квартиры молчал. Потом неуверенно проговорил:

– Прямо полковник у вас? Как-то не верится.

– На, смотри! – Лев поднес к «глазку» свое служебное удостоверение.

В «глазке» мелькнул глаз, рассматривавший документ. Затем дверь открылась, и оперативники вошли в прихожую. В ноздри Гурова ударил какой-то кислый, противный запах. «Холостяцкий запах», – определил он. И действительно, ничто в квартире не указывало на присутствие женщины. Все было грязное, неухоженное, все валялось кое-как. С другой стороны, не видно было стоящих в углах пустых бутылок, не было совсем уж явной разрухи. Видно, хозяин квартиры поддерживал относительный порядок.

Оперативники, не задерживаясь в прихожей и не дожидаясь приглашения, прошли в комнату. Здесь Гуров смог лучше рассмотреть хозяина квартиры. Игорю Худякову на вид было за сорок. Он не был ни полноватым, ни обрюзгшим, какими бывают пьяницы. Наоборот, весь какой-то сухой, желчный.

– Ну и какие ко мне вопросы? – спросил Худяков. – А то я что-то ничего не понимаю. При чем тут похищения? Я тут никаким боком не причастен.

– Так ли уж, никаким? – усмехнулся Лев. Присмотрев себе стул, сел и, глядя на Игоря, продолжил: – Вопросы касаются твоей машины.

"Он заметил, как изменилось лицо Худякова. Да и вся манера поведения у него изменилась. До этого он держался уверенно, даже нагловато, как человек, которому нечего бояться. Но как только речь зашла о машине, из хозяина квартиры словно воздух выпустили – он сразу сник, даже стал как будто меньше ростом.