Адская семейка

Зачем ты меня искал?

– Ну, сейчас это уже неактуально. Да и некогда мне, – ответил Крячко, и вдруг его осенило: – Хотя, может быть, ты и сможешь мне помочь. У вас с Ермаковым в студенческие годы друзей в районе Чистых прудов не было?

– Были. И сейчас есть, – отозвался Войнич. – Лариска Терентьева там живет. Мы еще шутили по поводу отчества Ермакова и Ларискиной фамилии. Она самой красивой девчонкой на курсе была. Потом в аварию попала, порезала голосовые связки и сильно повредила спину. С актерской карьерой закончила, но хорошим человеком осталась.

– Адрес говори! – перебил его Крячко, и актер назвал номер дома своей однокурсницы.

– Отлично, – хмыкнул Станислав, поскольку дом находился на участке, отмеченном техниками. – Никуда не пропадай, ты мне сегодня можешь еще понадобиться.

Когда Гуров назвал координаты места, в котором прятался Ермаков, Станислав с оперативником уже поднимались на лифте в квартиру Терентьевой. Еще один опер шел наверх по лестнице, а последний остался у подъезда, страховать всю группу.

Дверь в квартиру несостоявшейся актрисы открылась после второго звонка. Причем женщина даже не удосужилась спросить, кто пришел, или хотя бы посмотреть в дверной «глазок».

Представить, что Терентьева когда-то была красавицей, мог бы, наверное, лишь настоящий фантазер и мечтатель. Лицо женщины было наискосок обезображено шрамом, шея казалась изодранной когтями животного, да и не следила она за собой давно – была одета неряшливо и безвкусно.

– И что вы тут потеряли, молодые люди? – шипящим, как у змеи, голосом поинтересовалась она.

– Лариса Валерьевна, нам ваш гость нужен, – спокойно ответил Крячко, стараясь скрыть неприятное впечатление от внешности Терентьевой. Впрочем, это у него получилось плохо.

– А что, такая красавица, как я, вас не интересует? – горько усмехнулась Лариса. – Ладно, не заморачивайтесь. Проходите. Он в туалете, сейчас выйдет.

Стас прошел следом за хозяйкой, а оперативник остался у дверей.

"Ермаков вышел из туалета через пару минут после прибытия полицейских и совсем не придал их присутствию никакого значения.