Адская семейка

И пока парень объяснялся со своим шефом, он расспросил девушку о том, что она видела.

Никакой пользы рассказ девушки не принес, как, впрочем, и описание повара, закончившего разговор с администратором. Вышедшего из дверей служебного входа оба описывали как мужчину среднего роста, обычного телосложения. Ни в походке, ни в жестах ничего особенного не заметили, лица вообще не видели. Во-первых, незнакомец кутался в шарф, а во‐вторых, освещение над служебным входом было тускловатое. Мужчина прошел куда-то во дворы, а работники кафе, выждав пару минут, вернулись в помещение.

Прибывший через несколько минут администратор тоже не поведал ничего, способного помочь в поимке незнакомца. По его словам, некто позвонил в кафе и попросил сдать ему в аренду помещение на час. Администратор предложил оформить договор, но неизвестный отказался. Вместо этого он предложил сумму, от которой нельзя было отказаться, и озвучил условия, на которых возьмет кафе в аренду. Неизвестный сразу же перевел деньги на указанный администратором счет, после чего тот и выдал инструкции персоналу.

– Не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся! – пообещал неизвестному Гуров, отправляя техникам для проверки номер банковской карты, с которой на счет кафе были перечислены деньги за аренду.

С присущей ему цепкостью Станислав почти мгновенно оценил обстановку. Недолгого визита в кафе и осмотра вокруг него ему хватило, чтобы обнаружить единственный путь отступления визави Гурова. Оставив оперативницу Елену в Локомотивном проезде на тот случай, если Лев покинет кафе вместе с предполагаемым информатором, он отправился во дворы, подыскивать себе удобное место для наблюдения.

"У подъезда одного из домов Стас заметил парочку, периодически посматривающую в сторону служебного выхода из кафе. На влюбленных они не походили совсем и, судя по позам и жестам, чего-то или кого-то ожидали.

Крячко поискал подходящее место, откуда можно было постоянно держать в поле зрения и подозрительную парочку, и служебный вход, и при этом не попадаться никому на глаза.

После пятнадцатиминутного ожидания Станислав понял, что недооценил превратности погоды. Он замерз и материл самого себя за подзабытые привычки оперативной работы.