Жилец. Смерть играет

Стенографист собрал свои записи и ушел готовить расшифровку стенограммы. Маллет сидел, уставившись на журнал регистрации приводов на своем столе, машинально теребя себя за усы, глубоко погруженный в раздумья. Наконец повернулся к Франту.

— Ну, и что вы о нем думаете, сержант? — спросил он.

— Явно очень самовлюбленный человек, — ответил тот.

— Самовлюбленный? Гм, да, и даже гораздо более того. Но вы правы, Франт. Действительно, он очень тщеславный человек. Безусловно, тюремная жизнь уязвляла его самолюбие больше, чем что-либо другое.

— Так, значит, вы думаете?..

— Нет, не думаю. Пока, во всяком случае. Ничто из рассказанного Фэншоу не позволяет усомниться в его полной невиновности, и ни одно жюри в Англии не признает его виновным на основе всего этого. Так что в любом случае наши с вами личные мнения не в счет.

— Мое личное мнение, чего бы оно ни стоило, — возразил Франт, — состоит в том, что Фэншоу был в союзе с Джеймсом. И видится мне это так: Джеймс по той или иной причине принимает обличье… Джеймса. Он живет в этом обличье, очень похоже, что начиная с августа — уж точно в течение месяца. Завязывает знакомство с Баллантайном — об этом можно судить по письму в банк. И все это время ждет, когда Фэншоу выйдет из тюрьмы. Снимает дом через старого друга Фэншоу и держит у себя одного-единственного слугу, который в прошлом работал у этого его старого друга.

— Сначала избавившись от надежного слуги, — подхватил Маллет. — Но зачем?

— Это вполне естественно. Ему не нужно, чтобы в убийство был вовлечен третий человек. Как я полагаю, он мог доверять ему до какого-то предела и знать, что слуга не выдаст его в том, что касается переодевания, но сделать его соучастником преступления — это уже совсем другое дело.

— Ясно. Продолжайте.

— На чем я остановился? Да, он заманивает Баллантайна в свой дом, где уже притаился Фэншоу. Вместе они убивают его, потом порознь покидают это место и отправляются во Францию на одном пароходе, но на всякий случай разными классами.

— Если ваша версия и верна, — вмешался инспектор, — то в ней не принимается в расчет одно довольно странное обстоятельство.