Жилец. Смерть играет

Его нельзя было заставить смотреть на свою работу иначе как на тяжкую необходимость, и, соответственно, он относился к ней с небрежностью, которая, вкупе с его совершенно ненамеренной демонстрацией безграничного превосходства, вызывала постоянное раздражение у Льюиса. В результате по мере возможности они сторонились друг друга, но, поскольку в маленькой конторе снова и снова сталкивались, соответственно, снова и снова вызывали друг у друга раздражение.

— Дом номер 27 на Дейлсфорд-Гарденз, — сказал мистер Браун. Он помпезно откашлялся.

 — Меблированные комнаты. Сдаваемые мисс Пенроуз… э-э-э…

— Колину Джеймсу.

— Благодарю вас, мистер Харпер. Мистеру Колину Джеймсу. Сданы на четыре недели, срок истекает завтра. Жилец, похоже, съехал до истечения срока аренды. И тем не менее наш долг защищать интересы нашего клиента… э-э-э… всеми силами. Мистер Харпер?

— Да, мистер Браун.

— Будьте любезны, возьмите копию описи домашнего имущества мисс Пенроуз и тщательно… очень тщательно проверьте по ней наличие… э-э-э… имущества.

Вы поняли?

— Вполне.

— Одновременно возьмите на заметку любые повреждения, которые вы… которые вы заметите.

— Безусловно.

— Мистер Льюис?

— Да, сэр.

— Вы отправитесь вместе с мистером Харпером и проконтролируете его.

— Слушаюсь, сэр.

— Ей-богу, мистер Браун, — запротестовал Харпер, — по-моему, я вполне способен справиться с таким простым делом без посторонней помощи.

— Это по-вашему, мистер Харпер, — а по-моему, к сожалению, нет. Не так давно я наблюдал некоторые достойные сожаления… э-э-э… неточности в вашей работе.

Это крайне нежелательно в нашем бизнесе — проявлять любого рода э-э-э…. неточности. Вот почему я считаю необходимым отправить вас, чтобы проверить имущество, а мистера Льюиса — чтобы проверить вас. — И, негромко посмеиваясь над своей остротой, мистер Браун удалился к себе в кабинет.

Оба молодых человека шли на Дейлсфорд-Гарденз в прескверном расположении духа. У Харпера было множество причин для того, чтобы испытывать досаду; среди них — пренебрежительное отношение, проявленное к нему, и осознание того, что оно вполне оправданно.

А Льюису, хотя и было приятно, что с надменного Харпера сбили спесь, вообще не нравилось поручение. Всю дорогу они не проронили ни слова.

У парадного дома номер 27 Льюис нарушил молчание.

— У вас есть ключ? — спросил он у Харпера.

— Было бы правильнее, если бы вы задали этот вопрос до того, как мы отправились в путь, — холодно заметил тот. — Но вообще-то он у меня есть.

Они прошли внутрь.