Жилец. Смерть играет

 — Вы не сказали мне, удовлетворительно ли завершилось ваше дело.

— Только лишь потому, что вы меня об этом не спросили. А вообще-то да.

Рука Илза потянулась к карману, но Дюпин остановил его предостерегающим жестом.

— Не здесь, — тихо проговорил он. — Мне сейчас нужно быть осторожным. Мы займемся делами в такси, если не возражаете. Заплатите за вашу выпивку и пойдем.

Илз обнажил тусклые зубы в невеселой усмешке.

— А вы не любите платить, правда, Дюпин? — заметил он.

— Я плачу за то, что получил, а не наоборот.

В такси Дюпин учтиво поинтересовался:

— Не желаете, чтобы я высадил вас у Маунт-стрит?

— Почему рядом с Маунт-стрит?

— Мне пришло в голову, что миссис Илз, возможно, обрадуется вашей компании.

— Зачем нужно приплетать сюда мою жену, черт бы вас побрал! — с яростью отреагировал Илз.

— Как вам будет угодно. Ну что же, в следующий раз.

— Следующего раза не будет!

— И все-таки я думаю, что он будет, — негромко возразил Дюпин.

Глава 6

В ОПИСИ НЕ ЗНАЧИТСЯ

Понедельник, 16 ноября

— Мистер Харпер?

— Да, мистер Браун.

— Пожалуйста, уделите мне внимание. И вы тоже, мистер Льюис.

— Слушаюсь, сэр.

Харпер отложил карандаш, которым поигрывал, и с отвращением глянул на своего коллегу. Сам он ни за что на свете не назвал бы мистера Брауна «сэром». Льюис увидел его взгляд и зло посмотрел в ответ. Во всем, за исключением возраста и рода занятий, эти два молодых человека разительно отличались друг о друга и по различным причинам на дух друг друга не переносили.

Харпер был тонкий, темноволосый, с острыми чертами лица. Льюис с приплюснутым носом, светловолосый и плотного телосложения. Льюис серьезно относился к своей должности и обязанностям. Он был доволен своей службой, доставшейся ему как результат каторжного труда в вечерней школе и на курсах заочного обучения в течение долгих лет прозябания в качестве рассыльного. Его амбиции заключались в том, чтобы выбиться в аукционисты, инспекторы и агенты по продаже недвижимости, а пределом мечтаний было партнерство в «Инглвуд, Браун и К°».

Харпер, наоборот, считал, что судьба обошлась с ним крайне немилосердно, внезапно кинув его из Оксфорда на то, что он считал недостойным себя занятием, и, что было несколько неразумно с его стороны, не делал из этого никакого секрета.