Затишье перед штормом

Два раза — в Долине Людей Льда. Сначала — для обзаведения потомством, потом — чтобы получить раба, сопровождавшего его во всех набегах. Второй раз он набросился на собственную внучку — для гарантии качества, так сказать. Не буду больше бередить твои раны, Дида. Не будем вспоминать о его гнусных поступках по отношению к тебе.

— Спасибо, — прошептала страшно бледная Дида.

— Дида уже рассказала нам обо всех бедах и несчастьях, свалившихся на нее и ее брата Крестиерна. Если вы не против, я остановлюсь на том, что случилось некоторое время спустя.

Наступил такой день, когда Тан-гиль понял, что ему не удастся извлечь из меня никакой пользы, а вреда много. Он держал меня так долго только потому, что я не давал ему думать.

Естественно, он решил уничтожить меня — сжечь, разрубить на мелкие куски, похоронить, утопить… Ну и так далее. Ничего у него не вышло! Рожденных в Эдеме нельзя уничтожить таким образом. Меня вообще нельзя убить. Создавая Адама, первого человека на земле, Творец и думать забыл обо мне.

Наконец, устав от бесчисленных попыток, Тан-гиль в ярости забросил меня в горный ручей.

— Я, конечно, все равно вернулся бы к нему, ведь он был моим хозяином. Но тут случилось нечто неожиданное.

Подпрыгивая на волнах, я несся к морю. И вдруг я ощутил добро. И близость крови Тан-гиля. Так я нашел Тиили, Маленький Цветок. Она просто стояла на берегу. Я опустился у ее ног. Мне страшно надоел Тан-гиль и я только и мечтал, что о новом хозяине. И в то же время я не забыл обещание, данное четырем духам.

Так вот я очутился у дочери Тан-гиля. Между отцом и дочерью не было никакого сходства.

— Погоди, — Хеннинг думал и реагировал медленнее других. — Ты сказал, что Тан-гиль хотел изрубить тебя на мелкие кусочки. Но ведь мы, по незнанию, правда, отрезали от тебя небольшие кусочки. Почему же Тан-гиль не смог?"

"— Потому что вы использовали меня для получения магической силы. Я ничего не имел против. Полному же уничтожению я противился изо всех сил. Я становился тверже камня и гибче кожи.

Тут со своего места поднялась сконфуженная Мали:

— Руне, милый, знаешь ли ты, что я ношу в медальоне? Маленький кусочек твоей плоти.

Он передавался в нашем роду из поколения в поколения — от семьи Грипа, Хавгриму и Петре старшей, потом достался мне. Я мечтала передать его моему сыну Рикарду, который бы передал кусочек своей дочке Тове! Но, может, лучше отдать его тебе? Откуда он отрезан?

Руне смущенно засмеялся:

— Я знаю, что он у тебя. Это один из отростков корня.