Затишье перед штормом

 — Там меня ждали невоздержанность, злоба, нетерпение, жажда мести и много другого. И на этом тонком как проволока мосту я повстречала всех, кого сознательно обидела.

— А у Тан-гиля все, естественно, было наоборот. Он был на мосту Добра, увидев всех, кому когда-либо сделал добро. Этот мост он миновал легко и просто, потому как никому не делал добра. Потом… Куда он попал потом?

— Потом я попала в Грот Преступлений. Горяченько там было! — Шира увлеклась воспоминаниями. Когда все позади, когда ты выдержал все испытания, рассказывать легко.

— Тан-гиль же попал в Зал Честности, Порядочности, Тактичности и Кротости. Его никак нельзя было назвать честным и порядочным, а о кротости просто умолчим. Но вот с тактичностью у него были некоторые сложности. Ведь Тан-гиль ни разу не раскрыл секрета, никогда не сплетничал. Он так презирал людей, что даже не снисходил до общения с ними. Видно, презрение и спасло его.

— А потом я попала в зал, пройти через который оказалось необыкновенно сложно, — Шира даже вздрогнула. — Зал этот назывался «Лес Зависти, Жадности и Ревности». Я вся искололась о колючки! Фу!

— Куда же попал Тан-гиль? Ах да, в Лес Неуверенности, Радости делиться с другими и Понимания. Его он прошел легко и быстро. Впрочем, и все остальные залы он прошел с легкостью. Впрочем, легкость, пожалуй, неверное слово. Ему были незнакомы такие понятия как любовь, преданность, восхищение.

— Что ты говоришь? Подожди-ка, дай вспомнить… Физическая сила и выносливость!

— Верно. Тан-гиль обладал этими качествами.

— Понятное дело. Во время этого испытания я должна была бороться с Шамой. С кем же сражался Тан-гиль?

— С четырьмя духами. Духи должны были преградить ему дорогу к Источнику Зла так же, как Шама пытался не пустить тебя к источнику Добра.

— Ему пришлось нелегко! Один против четырех!

— Конечно.

— Но как? У меня-то был факел Мара, освещающий путь в кромешной тьме.

— Ползая и ощупывая стены. В конце концов Тан-гиль устал, его дыхание походило на хрип. И все же нашел вход!

— Минуту! — вмешался Натаниель. — Ты упомянул, что Тан-гиль стоял на пороге смерти два раза.