Жена-попаданка для графа Зотова

.

— Знаю, — вздохнула я. — Обещаю, приеду скоро в город.

— Буду ждать, — и горячие губы жадно коснулись меня. — Ложись поспи, ещё слишком рано, — он нежно погладил меня по волосам.

— Нет. Хочу проводить тебя, — заупрямилась я, — потом лягу. Обещаю.

Я надела халат из плотной стёганной тафты, прикрыла плечи платком. Мы вместе вышли во двор, где Агат уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу в ожидании хозяина. Было настолько рано, что даже солнце ещё не встало, и только петухи пели, предвещая рассвет.

— Буду скучать, — прошептала я, когда муж крепко меня обнял и горячо поцеловал.

— Люблю тебя, — тихо произнёс он, чтобы сонный конюх не услышал нас."

"С трудом я отпустила мужа, сердце уже разрывалось от тоски. Константин оседлал коня, нежно взглянул на меня, чуть улыбнувшись, и пришпорил Агата. Мне оставалось только наблюдать за тем, как его фигура удаляется от дома и исчезает за поворотом.

Три дня тянулись так долго. Ночами мне снилась наша первая близость с мужем, и каждую свободную минуту я думала о нём, безумно скучая.

Екатерина Николаевна, конечно, заметила, что наш брак с Константином перестал быть фиктивным. Ведь только слепой не догадался бы, видя, как граф горячо целует жену на прогулке в саду или смотрит на неё влюблёнными глазами за обедом. Как-то наедине она меня напрямую об этом спросила. Я ничего не стала утаивать и призналась, что люблю мужа, как и он меня. Матушка мягко улыбнулась и облегчённо вздохнула, искренне радуясь за нас. Она высказала надежду через год, а может, и раньше, понянчить внука-первенца.

Когда пришла среда, после обеда я всё же спонтанно решила уехать в Омск, не дожидаясь четверга, и приказала готовить карету. Настасья начала упаковывать мои вещи. Уже вечером я отправилась в город в надежде удивить мужа своим внезапным появлением. Два часа тряски, и я окажусь в его желанных объятиях.

Но дорога вышла долгой. Внезапно отвалилось колесо, когда до города оставалось ещё полпути.

Карета остановилась во дворе нашего городского дома, и я, уставшая, но радостная, заторопилась к крыльцу.

— Софья Андриановна? — удивлённо посмотрел на меня камердинер мужа, когда я чуть ли не бежала по коридору.