Жена-попаданка для графа Зотова

Так и сделаю, будет для него сюрприз.

Не хотелось разрушать нашу утреннюю идиллию, но она не могла длиться бесконечно. Зато нас ждали целых два дня, которые мы проведём вместе, всей семьёй.

Константин поговорил с Егором, и тот признался, что неровно ко мне дышит, но никакого злого умысла не держал. Рисунки он прятал и даже не ожидал, что их кто-то найдёт. Правда, конюх так и не сказал, кто из дворовых девок позировал ему в бане. Оно и понятно, не хотел подставлять девушку. Та, наверное, влюблена в горе-художника, иначе вряд ли бы согласилась раздеваться перед ним.

Муж обещал Егору на следующей неделе привезти вольную грамоту, сразу после того как зарегистрирует её в специальном реестре. Парень мог собираться в Москву.

Константин поговорил и с тётушкой, сказав ей прямым текстом, чтобы больше не совала свой длинный нос в личные дела племянника, на что Александра Антоновна гордо обиделась. Собрала вещи и даже со мной не попрощалась, укатила в Ильинское. Как она сказала, там ей больше рады и уважают её слово.

Два самых счастливых дня мы провели вместе с супругом. Ездили на лошадях к озеру, взяв с собой Машу и Горация. Правда, попали под небольшой дождь, но солнышко снова выглянуло из-за набежавшей небольшой тучки, и стало тепло. Улыбка не сходила с моего лица, когда я видела счастливых Марию и мужа.

Константин невероятно изменился с того дня, когда я впервые увидела его.

Две ночи я провела в спальне мужа, несмотря на то что женские дни не дали нам возможности отдаться страсти. Мы просто спали вместе, обнявшись, наслаждаясь друг другом. Когда Костя крепко засыпал, я тайком лечила его колено, отдавая силы. Сустав медленно, но восстанавливался, что не могло меня не радовать.

В понедельник рано утром я проснулась, ощутив, что мужа нет рядом и подскочила, думая, что проспала его отъезд, но Константин стоял у зеркала, надевая офицерский китель. Я залюбовалась его статной фигурой — всё-таки ему очень идёт форма.

— Доброе утро, — я поднялась и прильнула к мужу, ластясь, словно кошка.

— Софушка, — Костя обнял меня, уткнувшись носом в мои волосы, — любимая. Так не хочется уезжать… но служба..