Запретная страсть мажора (СИ)

– И не мечтай!

Сузив зеленые глаза, ставшие безумно яркими, Дикаев угрожает:

– Даже не думай ослушаться, Оля. Сегодня вечером я жду тебя у себя. Скажем, часов в шесть.

– Жди, сколько влезет!

– Тебе очень не понравится, если ты нарушишь приказ, – предупреждает он.

Смотрю на него и осознаю: с ним бесполезно говорить, Дикаев не понимает простых русских слов.

Поэтому я оставляю его угрозы без ответа, а самого его наедине со своим непомерным эго и невлезающим в этот мир высокомерием.

Драпаю от него практически бегом, гонимая желанием забиться в какую-нибудь нору и прореветься.

Стоит мне только отвернуться от Кирилла, и еле сдерживаемые слезы текут ручьями. Все расплывается перед глазами, и, завернув за угол, я с размаха влетаю в кого-то достаточно крупного, чтобы почти расшибить об него нос.

– Простите, – бормочу я и пытаюсь обойти препятствие, но сильная рука хватает меня за подбородок и приподнимает лицо.

Сморгнув слезы, я вижу того парня, приятеля Дикаева, потирающего место на груди, куда впечатался мой подбородок.

– Подарочек, – констатирует он, бередя мою рану еще больше.

Мотнув головой, как лошадь, я высвобождаюсь из очередной хватки.

Что с этими парнями не так?

Почему они позволяют себе меня хватать, как вздумается?

Впрочем, больше он мне путь не преграждает, и я несусь на выход.

Не помню, как забрала плащ. Не помню, как добралась до общаги. Жгучий стыд на себя и злость на Дикаева гнали меня.

Проплакав почти час, я решаю, что надо наступить своей гордости на горло и уточнить у отчима, как мне нужно себя проявить, чтобы мне позволили перевестись в другой университет.

Варясь в своих переживаниях и раздувая обиды еще больше, я засыпаю, надеясь, что, когда проснусь, каким-то чудом все это окажется кошмаром.

Но пробуждение выходит жестким.

Из сна меня вырывает грохот. Я не сразу понимаю, что происходит, за окном уже стемнело, и в комнате ни черта не видно. Наконец, сообразив, что это кто-то долбится в дверь, в темноте плетусь открывать.

Распахнув дверь, я щурюсь от яркого света на высокую фигуру в черном.

Только я открываю рот, чтобы сообщить, что ошиблись комнатой, как меня перебивают:

– У тебя есть пять минут собраться, или поедешь, как есть.

Глава 7. Кир

И почему пары в универе нельзя ставить вечером?

Вот вернулся, выдрыхся и заебца.