Запасная дочь (СИ)

А перемены оказались счастливыми не только для государства, но и для прежнего короля —

Гаспар живёт в своём замке, не зная забот. В любви и понимании с женой растит сына, и Лайонел делает большие успехи.

— Я-то понимаю. И Дани понимает, но вот Релле-младшему пока сложно объяснить, почему любимый папочка снова не смог почитать ему на ночь сказку! — ответил призрак.

— А ты не…

— Конечно, я снова тебя заменил! Но, Алан, не боишься, что когда у тебя, наконец, найдётся время на сына, тот уже научится обходиться без тебя?

— Всё-всё, понял! — его величество вскинул вверх обе руки, показывая, что признаёт, раскаивается и спешит исправиться.

Прадед в очередной раз с удовольствием прошёлся взглядом по брачной татуировке правнука."

"И вспомнил тот день, когда Алан вернулся из Бахры с Даниэль на руках. Ух и перепугался же тогда трёхсотлетний призрак! До сих пор при одном воспоминании мороз по коже. Вернее, по всей сущности.

Знатный был переполох!

К счастью, обошлось. Можно сказать, диверсия герцогини не только ускорила процесс оздоровления общества, но и ускорила процедуру передачи власти.

Некоторые головы, конечно, полетели, но полетели за дело. Как на пользу государству пошла и перестановка среди наследников отдельных семей. Всё-таки последовательницы у графини нашлись — ещё три жёны подсунули мужьям прижитых от родственников «наследников».

А как непросто было с реабилитацией Ассорбиторов?!

Выяснилось, что его первый правнук, Лотар Третий, пошёл на поводу у тёмной стороны своей души, решив на корню уничтожить любую угрозу правящей династии. По его задумке, все полимаги должны были принадлежать только роду Сантини. А как этого добиться, если двустихийники, трёхстихийники и даже универсалы — но последние совсем уж редкость — нет-нет, да появлялись в других семействах?

Но у семьи Сантини было одно преимущество — родовой дар, который защищал от выгорания и помогал Стихиям правильно развиваться без подпитки юного мага чужой силой.