Дебютная постановка. Том 1

А что молодой, который после «вышки» пришел? Отличается от остальных? Заметно, что его чему-то нужному научили?"

"– Ой, да чему его там научат-то? Научить могут только жизнь и практика, пока своим лбом сто раз не стукнешься – все одно не поумнеешь. Ну законы он вызубрил, допустим, слова умные знает, а толку? Кому эти законы нужны? Сильно они помогают, когда, к примеру, в деревне половину домов обнесли, народ голосит и возмущается, и нужно срочно воров найти и украденное людям вернуть? Вот то-то и оно.

– Ты прав, конечно, – задумчиво кивнул Губанов, – но вот с окружением Астахова и всех ему подобных… Тут образование не помешало бы. Если бы твои ребята разговаривали со свидетелями на равных, глядишь – быстрее управились бы, успели бы больше.

Помолчал, потом пробормотал себе под нос:

– Тесситура… Тесситура…

– Чего? – не расслышал Саня.

– Да ничего, это я так.

* * *Александр Абрамян

Абрамян был несказанно удивлен, когда мать Коли Губанова, Татьяна Степановна, кинулась к нему как к родному. Статная и пышногрудая, но без единого грамма лишнего веса, она двигалась настолько легко и быстро, что даже в стареньких трениках и растянутой цветастой кофте выглядела грациозной и воздушной, как балерина. «Надо же, троих детей родила и сохранила фигуру, а моя жена после двух родов так раздалась», – с невольной завистью подумал Саня.

– Сашенька! – воскликнула она, целуя нежданного гостя в обе щеки. – Ты ведь Саша, правильно? Фамилию запамятовала, какая-то армянская, а имя помню. Верно ведь?

Тот прямо обомлел от неожиданности. Много лет назад он был в гостях у Губановых, Коля собирал товарищей по работе на свой день рождения. С тех пор Абрамян дома у Николая не бывал и с его матерью больше не встречался. И имени ее, к своему стыду, не помнил.

– Верно, я – Саша Абрамян.