Дебютная постановка. Том 1

Как будто Карина была в чем-то виновата! Чувствовать себя обманутым было неприятно, и он инстинктивно искал возможность выплеснуть вовне весь негатив вместе с собственной версией событий, ведь куда проще перевалить вину на кого-то другого, чем признать, что сам совершил ошибку.

Внезапно Карина бесцеремонно прервала бурный поток высказываемых вслух эмоций:

– Посмотри: это не они? Ты говорил, муж высокий и седой, а она курит. Вон там, за столиком итальянского кафе.

Камергерский переулок давно стал пешеходной зоной, вдоль которой все заведения выставили столы.

Петр бросил взгляд туда, куда показывала Карина. Так и есть, это Каменская и ее роскошный муж. Алексей Михайлович вежливо встал, знакомясь с девушкой, а Каменская просто протянула руку и улыбнулась.

Перспектива съесть большой зеленый салат и равиоли с рикоттой несколько успокоила Петра, и о своей встрече с сыном Садкова он рассказывал уже вполне миролюбиво и даже шутил.

– Так забавно было его слушать, – говорил он. – «Мама», «бабушка», «сестренка», то есть лексика спокойного интеллигентного человека. А про отца – «папаня» и «этот козел», про друзей юности – «братаны». Сразу понятно, кого он любит, кого уважает, а кого ненавидит. И биография просматривается, как мне кажется.

– Насчет биографии, кстати, мы легко можем проверить, – заметила Каменская. – Заодно и узнаем, насколько вы проницательны.

– Я не проницателен ни разу, это Карина меня натренировала, – признался Петр. – Ее ужасно бесит, когда в тексте лексика персонажей не соответствует их заявленному социальному, образовательному или эмоциональному статусу. Всегда зачитывает мне вслух пассажи и комментирует, а я слушаю и мотаю на ус.

Анастасия Павловна взяла телефон, встала и отошла на несколько метров в сторону от столиков.

– Чем вы занимаетесь, Карина? – спросил Чистяков. – Вы тоже журналистка?

– Куда мне! – рассмеялась девушка. – У меня нет склонности к творчеству, я обычная канцелярская крыса, работаю с чужими текстами. Никакой креативности не требуется, только хорошая память и высокая степень концентрации внимания.

– Уже немало, – одобрительно кивнул он.