Дебютная постановка. Том 1

 – Мы не на базаре, и я с вами не торгуюсь. Я всего лишь забочусь о своей семье. И еще одно: Лариса не должна знать, что я с вами разговаривал и что мне все известно.

– Этого вы могли бы и не говорить, – чуть насмешливо ответил Лев Ильич. – Если речь идет о душевном покое Ларисы, то подобная информация на пользу явно не пойдет. Через месяц я еду в Чехословакию на международную конференцию. Что вы хотели бы получить от меня в качестве знака внимания?

– Я не нуждаюсь в вашем внимании! – с деланым негодованием воскликнул Михаил.

– Ну-ну, Михаил Андреевич, – невозмутимо перебил его Разумовский, – не надо пафоса. Вы проявили благородство по отношению к Ларисе и ко мне, вы взяли на себя обязательство хранить покой и вашей семьи, и моей тоже. Соответственно, я должен вас чем-то отблагодарить. Это совершенно естественно. И поскольку ваше обязательство носит долговременный характер, а не разовый, то вы наверняка рассчитываете, что моя благодарность не окажется однократной и не ограничится одним знаком внимания.

Ах, как хотел Михаил, чтобы его собеседник кинулся обрисовывать сферу своих возможностей! Я, дескать, могу то, могу это, у меня есть знакомые там, и вот там, и еще вот здесь… Тогда получалось бы, что он предлагает и даже навязывает, а Миша милостиво соглашается принять. А в том виде, в каком вопрос поставил Ларкин хахаль, выходит, что Губанов не то что выпрашивает – просто-таки вымогает. И что ответить?

Он не нашел ничего лучшего, нежели скупо бросить:

– На ваше усмотрение.

Собака снова нашла интересное для длительного обнюхивания место, и Разумовский остановился. Если бы они продолжали идти, Миша мог был делать вид, что ему тоже нужно именно в ту сторону и он просто идет рядом. Стоять вместе со Львом Ильичом и молчать – как-то глупо выглядит, словно Губанов – жалкий проситель, который униженно ждет, когда же высокий покровитель изволит слово молвить.

Михаил потоптался несколько секунд и понял, что нужно уходить. И не забыть вежливо попрощаться. Он нащупал в кармане заранее заготовленную бумажку со своим номером телефона, вытащил ее, протянул Разумовскому.

– До свидания, Лев Ильич, мне пора, дел много. Буду нужен – звоните.

– Всего доброго, Михаил Андреевич.

Октябрь 2021 года

Петр Кравченко

Проснувшись утром, Петр подумал, что день, наверное, пройдет впустую. Жаль.