Заявление на увольнение

Взяв с другого конца стола свою тарелку и вилку, подруга села рядом со мной.

— Мне интересно, как этот «посол» завтра встанет. Он пообещал Ване, что они пойдут с утра рыбалку.

Люда снова хихикнула.

— Может тебе рассолу с огурцов принести? У меня есть, — она откуда-то достала бутылку вишнёвки и пододвинула к себе мою рюмку.

— Обойдётся. Пусть знает, что такое деревенская самогонка. Будет ему наказание."

"Он не был сейчас сильно пьян. Но мы ведь понимали, что расходится пока никто не собирается и это лишь дело времени.

— Андрюшину самогонку я и сама пить не могу, — она сморщилась, будто бы лимон откусила, — ты, вон, — она кивнула на налитую в рамках наливку, — мою попробуй. А насчёт рассола, все же подумай.

Мы чокнулись, и я сделала маленький глоток. Сладкая, ароматная жидкость разлилась по телу приятным тёплом.

Растащить мужчин по домам удалось ближе к двум часам ночи. Тиму повезло больше всех. Во-первых — я ему не жена, чтобы пилить его с утра. Во-вторых — идти ему было ближе всех.

Сняв с него куртку и кроссовки, я с трудом уложила его на диван.

Это не мужик, а медведь какой-то. Чтобы он во сне не раздавил свой телефон, я достала его из кармана и положила на стол.

Он мычал что-то не членораздельное, пока я укрывала его поедом.

— Значит так Тимирязев, я делаю это в первый и последний раз, — сердито прошипела я наклонившись над мужчиной.

Я не ожидала от него каких-либо действий. Но он резко обнял меня за талию и потянул на себя. От чего я упала ему на грудь.

— Если я захочу, то тебе вообще ничего не придётся делать, — ответил он, затем разжал свои руки и повернулся на бок.

Чертыхаясь, я вошла в нашу с Иваном комнату и закрыла за собой дверь. Одевать пижаму не было сил, поэтому я легла в чем была, поверх одеяла.

— М-а-а-а-м, — тихо позвал меня сын.

— Что? — ответила я с закрытыми глазами.

— Правда Тим классный? — прошептали он.

— Правда.

— Мне он нравится.

— …

— М-а-а-а-м…

— Что-о-о? — сквозь сон протянула я.

— А тебе он нравится?

— Ваня, спи. Завтра поговорим.

Спустя несколько секунд меня просто вырубило. Будто бы кто-то выключил тумблер.

Глава 12

Тимофей

— Тим! Тим! Просыпайся! — слышу Ванин голос как будто в тоннеле, по которому ползу на свет как могу.

Издав мучительный стон с трудом, открываю глаза и уже не во сне, а наяву вижу яркий солнечный свет, который, бьет мне прямо в глаза.

— Где я? — эти два слова еле выдавливаю из себя севшим голосом.

Во рту пересохло все так, что аж губы потрескались.