Заявление на увольнение

Где-то на заднем фоне, сквозь монотонный шум аэропорта, я слышу, как пассажирам сообщают, что началась регистрация на рейс.

— Слышишь? — Арина допивает последние капли моей крови. Регистрация уже началась. Я боюсь, что они опоздают. И где носит маму с Леонидом Александровичем?

Я понимаю, что гормоны, что жене нельзя нервничать, что это не навсегда. Но моя последняя нервная клетка уже готова наложить на себя руки.

— Не опоздают, — стараюсь говорить спокойно. Игорь звонил, сказал, что уже где-то на подъезде.

— Набери его еще раз, — требует эта беременная женщина.

— Я последний раз набирал его четыре минуты назад. Поверь, за это время не многое изменилось.

— Ой. Волнуюсь я что-то. Это все твои поблажки. Ваня больше не буде ночевать вне дома, — говорит она и снова лезет в сумочку, — надо документы проверить.

Надо же, как она быстро переключается с темы на тему.

— Да пусть ночует, когда ему хочется. Это его право. Тем более, Игорь ему не чужой человек.

— А я говорю, что…

— О! Смотри! — перебиваю ее на полуслове.

— Ну, слава Богу! — Арина вздыхает и прячет в сумку документы.

— Мы почти успели, — запыхавшись говорит Игорь и отдает Ивану в руки рюкзак. Привет!

— Привет! — шипит в ответ Арина смотрит в их сторону презрительно-строгим взглядом.

— Мам, не ругайся. Мы с Игорем в магазин за маской и ластами заезжали.

— В магазин они заезжали, — бурчит она и начинает поправлять на Ване одежду. Нашли время.

— Так теперь всегда? — тихо спрашивает Вознесенский и улыбаясь кивает в сторону моей супруги.

— Пятый месяц пошел. Еще почти столько же продержаться и надеюсь будет дембель. А вот и тесть с тещей, — громко объявляю я, когда Аринины родители, держа в руках кофе подходят к нам.

— Добрый день! — говорит Игорь и протягивает тестю руку для приветствия. Вы тоже в отпуск?

— Да. Сваты пригласили в гости, — отвечает Леонид Александрович.

— Первый раз в жизни летим. Волнуемся, — вздыхает теща.

— Ничего.

— Ну что, пойдемте очередь занимать? — Арина берет в руки чемодан.

— Да куда ты тащишь? Оставь. Я сам, — забираю у нее из рук этот шкаф на колесах. Ладно, Игорь, давай, — я жму ему руку.

— Давай. Мягкой посадки, — желает мне Вознесенский. А ты, — обнимает он Ваньку и треплет по волосам, — как в Тиват прилетишь, сразу же набери меня по видеосвязи. Понял?

— Ага понял, — отвечает тот и идет следом за бабушкой.