Великая княжна Настасья (СИ)

- Научи меня всему, что должна знать правительница. Я ведь ни читать, ни писать по-вашему не умею, сказать и то иной раз правильно не могу. Как мне к посажению подготовиться, что будет там?

- Не кручинься, Настенька, пособлю во всём, приходи по утрам, пока гридни на тренировке, не след им видеть, что обучаю тебя, словно дитё неразумное, как бы чего худого не подумали. А насчёт праздника твоего не переживай. Рядом буду, подскажу ежели что.

Я обняла Могуту, меня переполняла благодарность, не ожидала такого понимания, не ждала и такой ласки.

Успокоилось моё сердце, дышать стало легче, словно камень упал с души. А ещё он не спросил ни о моей прошлой жизни, ни откуда я родом. Думаю, посчитал, что всему своё время.

***

Ставка хана Илдея

Тишина стелилась тонким пологом над юртами, пригнувшись, скользили тени слуг и воинов - боялись люди попасть на глаза разъярённого хана.

В своей юрте долго метался хан, круша всё вокруг себя, рычал от злости словно дикий зверь.

На женской половине, скрючившись, лежала Милава, кровь сочилась из разбитых губ княгини, багряными полосами горели на спине следы от плети.

Долго вымещал на ней своё поражение Илдей. Разбежались в страхе служанки да жёны, не смея даже приблизиться к юрте. Досталось и мальчишке-слуге, что заглянул в неурочный час к господину, сидел он теперь рядом с матерью, утирая слёзы, сплёвывая кровь, что никак не желала останавливаться, и поглаживая разбитое ухо.

- Проклятые русичи! - рявкнул хан, - не вернусь к кагану, видит небо, пока не сравняю сей город с землёй! Сожгу дотла, пущу свои табуны, чтобы даже отыскать не могли потом, где стояла Вежа.

Понимал хан, что придётся слать ему весть о поражении, просить воинов на подмогу. Каков будет гнев кагана? Мастер он на наказания, никто не уходил от его карающей длани.

А под утро вернулись воины, отряжённые Илдеем, идти через лес. Поставили русичи ловушки. Первые, кто шёл, наткнулись на колья, вырубленных из веток поваленных деревьев.

Стремглав скакали кони, не успели остановить бег скакунов воины, их трупы так и остались висеть в лесу, распятые на ветвях.

Глаза вождя метали молнии, кто надоумил на такую защиту вежинцев? Он отыщет его, долгой смертью будет умирать осмелившийся выступить против хана. Уж Илдей об этом позаботится!

Из-под войлочного полога, неслышно ступая, приблизился к хану невысокий человек в длиннополой византийской одежде, прикрытой сверху подбитым мехом, плащом.