Великая княжна Настасья (СИ)

Не любила она, когда тревожили её покой по пустякам, однако в серьёзных случаях никогда не отказывала. Доводилось, к ней привозили тяжело раненых гридней (прим. автора – воин княжеской дружины) князя и вырывала лесная ведьма воинов из лап смерти. Так спасла она и свою воспитанницу Аксинью, когда нашла её маленьким комочком на руках у замёрзшей, мёртвой матери. Откуда пришла та девушка, никто не знал, как добралась по лесным сугробам до одинокой землянки, тоже. Наутро обнаружила их Желя, посиневшая мать сжимала в одеревеневших руках крохотную новорождённую девочку, которая уже не плакала и не открывала глаз.

Каким-то чудом отмолила старуха дитя, и маленькая Аксинья не только выжила, но и стала для ворожеи любимой воспитанницей и помощницей. С пяти лет без страха бегала она по всему лесу в поисках трав, что наказала собрать бабушка, и вот диво - звери не трогали своих соседок. Поговаривали, что заключила старая Желя договор с самим Лесным хозяином. Правда или нет, но и в самые голодные зимы, когда волки нападали даже на деревни, вырезая скот, обходило зверьё стороной лишь старую землянку, не чинило зла ни ведьме, ни её найдёнышу.

Сколько лет лесной ведунье никто не знал, вспоминал Могута, как ребёнком, увязавшись за братьями, ходил в чащобу, уже тогда она была стара. Задубевшая кожа напоминала древесную кору, худая, словно палка, руки точно сучья, простоволосая, седая, она до икоты пугала мальчишку своим видом, если встречалась на пути.

Очнувшись от раздумий, воин вгляделся в одному ему ведомые ориентиры, вот засохшая сосна рядом с кряжистым дубом, значит, скоро едва заметная тропка выведет их на знакомую полянку, где стояла землянка ведуньи.

Голова воеводы кружилась, скрипя зубами, он из последних сил держался в седле. Надо дойти, во что бы то ни стало Настенька должна жить.

Налёт начался внезапно, впрочем, кочевники всегда старались действовать исподтишка. Князя Братислава Велерадовича в городе тогда не было: он со своими самыми славными воинами отправился на охоту, ожидали их на вечерней заре.

Не поспела дружина на защиту… И вот запели первые стрелы печенегов, сшибающие дозорных со стен и словно по мановению невидимой руки хлынула чёрная орда на город, карабкаясь на высокие стены.

Бывалые воины не растерялись, сколько таких набегов пережила старая Вежа, никто и не помнил, пограничный город был лакомым кусочком для степняков, давно точили они зубы на богатое поселение.