Твои

— Это кто, Роберт? — моментально подскакивает она, впиваясь в меня глазами. Слух как у летучей мыши.

— Да, — подтверждаю я, прикрывая ладонью динамик. — Скоро за нами заедет.

Позабыв о рисовании, дочь уносится в свою комнату, выбирать подходящую для ужина корону, а я, обменявшись с Робертом парой фраз, возвращаюсь на кухню, чтобы допить чай и деликатно выпроводить Веронику.

— Не трудись меня выгонять, — предупреждает она, поднимаясь. — Я все слышала и уйду сама. Папа у твоей дочки что надо, так что я все понимаю.

Благодаря ее понятливости я успеваю даже переодеться и немного подкраситься, что делаю крайне редко. Определенно, курортный воздух и два с половиной часа, проведенных в номере Роберта, вселили в меня излишний дух женственности.

— Ты такая красивая, мам, — удовлетворенно произносит Полина после того как я вдеваю ноги в шпильки. — Если хочешь, могу дать поносить тебе свою корону.

— Очень щедро с твоей стороны, крольчонок, но я обойдусь.

Дочь только пожимает плечами, всем своим видом говоря: ничего ты не понимаешь, ну да ладно — со временем дорастешь.

— Ух, какие вы красивые, — улыбается Роберт, по обыкновению встречающий нас у раскрытой водительской двери своей арендованной машины. — Готова есть пиццу?

Это он спрашивает у Полины, на что получает громогласное «Да!»

Мне же достается прикосновение к талии, задержавшееся чуть дольше положенного, и заговорщицкий шепот:

— Ты надела каблуки. Могу записать это событие на свой счет?

А я, вместо того, чтобы съязвить как обычно, издаю смущенный смешок и спешу протолкнуться на заднее сиденье.

………..

— Мама рассказывала, что у тебя в садике ухажер есть? — со всей серьезностью интересуется Роберт, глядя на Полину, ковыряющую ложкой крем-брюле. — Хороший мальчик?

— Нормальный, — заносчиво отвечает она. — Но я уже не уверена, что люблю его. Мне теперь больше Вадик нравится.

Мы с Робертом многозначительно переглядываемся. Я же говорила.

— И чем же он лучше?

— Вадик на аккордеоне играть умеет и читает гораздо лучше, чем Саша.

Мне бы в пору устыдиться. Полина в пятилетнем возрасте ставит интеллектуальные способности противоположного пола на первый план, а у ее мать, разменяв третий десяток, залипает на здоровенные мужские пальцы.

— Это достойный повод, — соглашается Роберт и просит у официанта принести еще один графин свежевыжатого сока.