Твои

Мне вообще нравится, как Рада ее воспитывает: что относится как взрослой и всякую ерунду про папу-космонавта не выдумывает.

— У нас у девочки одной в садике бабушка из Улан-Удэ, — задумчиво выдает Полина. — Они к ней иногда ездят. Говорит, что это далеко.

Проверила и поверила, — думаю я. Не слишком-то и доверяет она мне на слово. Да и как ее винить? Я бы и сам не слишком доверял отцу, появляющемуся пару раз в год."

"Сложно с ними все. Каждый раз, побыв несколько дней здесь, возвращаюсь домой с тяжелой душой. Первое время было легче: когда дочка малышкой совсем была — только спала, ползала и плакала.

Побудешь с ними несколько дней, а потом весь путь домой в самолете себя изводишь: что дочь фактически без отца растет, и что деньгами и подарками будто откупаешься. И по прилете всегда обещаешь себе, что в ближайшее время выкроишь неделю и приедешь к ним. Но потом жизнь снова закручивает в рабочие жернова, проблема лезет на проблему, и ты наивно думаешь: вот еще немного, еще чуть-чуть и поеду.

— Поль, папе уже пора уходить, так что хватит засыпать его расспросами, — встревает Снежок, подтягивая дочку к себе.

Вот так мне в очередной раз тактично указывают на дверь.

— Да, зайчонок, я пойду, — я поднимаюсь и не удерживаюсь, чтобы не стрельнуть взглядом в футболку Рады. «У кого сиськи, тот и главный». Ну как тут не заулыбаться? С такими выпуклостями как у нее, прямая дорога в президенты.

— Привезу вам с мамой браслеты и войлочные тапки из Бурятии.

— Не надо браслеты, — морщит носик Полинка. — Надо корону.

— Договорились. А маме-то привезти браслеты?

С ухмылкой смотрю на Раду. Нравится мне ее смущать. Может быть, делал бы это пореже, если бы знал, что на нее это действует.

Года три назад была между нами была одна ситуация: шанс еще раз попробовать, если можно так сказать. Полинка уснула, мы на кухне остались вдвоем.