Твои

Я пару месяцев поспрашивал, где он, но быстро забыл. Я для Поли сейчас примерно как дядя Артур. Человек, который дарит радость, но который пока легко заменим. Ты другое. Вы часть друг друга.

Его слова — как теплый чай с медом в дождливый день. От них поет душа и хочется улыбаться, даже если я не совсем с ними согласна. Не с той частью, где я номер один для Полины, а с той, в которой он, Роберт, легко заменим. Потому что это не так. Он ее отец, и ее улыбка такая же как у него. Для Поли он не просто дядя с подарками, место которого с легкостью займет другой, принеся куклу подороже.

— Ты не прав. Для Полины — ты особенный человек, а не какой-то там дядя Артур. Не стоит ее недооценивать.

И стоит мне это произнести, я вдруг понимаю, что ощущение негласной конкуренция между нами, наконец улетучилось. Я больше не хочу мысленно подсчитывать баллы, которые «нечестно» заработал Роберт, и беспокоиться о том, что лет в четырнадцать Полина изъявит желание жить не со мной, а с ним.

— Сложно ее недооценивать, — соглашается Роберт, помолчав. — У меня иногда мороз по коже, от того какие вещи она говорит. Я как-то привык, что дети — это дети, но когда Полина вдруг заявляет: я не уверена, что доучусь в школе, потому что классу к девятому планирую определиться с профессией и начать зарабатывать миллионы, — я теряюсь.

То, с какой серьезностью он это говорит, вызывает во мне взрыв смеха, который приходится сдерживать рукой. Ай да Полина. Решила-таки своего отца потроллить.

— Она эту свою бизнес-теорию мне уже несколько раз пыталась задвинуть. Что, мол, классу к пятому начнет рисовать гениальные картины, которые купят на аукционе, и за это я должна буду разрешить ей не учиться и каждый день покупать мороженое. Я сказала, чтобы все мысли о том, что не закончить школу, выкинула из головы, иначе получит по жопе.

На лице Роберта появляется облегчение. Он явно озадачился тем, как будет стимулировать нашу дочь на учебу. Он еще в курсе, что иногда не нужно искать к детям особый подход. Достаточно сказать, что они получат по жопе.

— Мам! — громко и весело раздается знакомый высокий голосок.

Мы с Робертом как по команде на него оборачиваемся.