Твои

— Как твои дела?

В трубке слышится звук автомобильного клаксона и какой- то гул.

— Мои дела более, чем в порядке, Снежок, — отзывается знакомый веселый голос. — Ты ведь наконец соизволила поговорить.

— Ну да, — роняю я, внезапно чувствуя себя очень уязвимой. — Только я сейчас на работе…

— Минут через десять буду заезжать в город, — перебивает он меня. — Сможешь уйти пораньше? Поужинаем вместе.

Я растерянно сжимаю трубку, не веря своим ушам. Он приехал? Снова? Ради нашего разговора?

— Я так понимаю, ты в Иркутске? — все же переспрашиваю я через паузу.

— Правильно понимаешь, Рада. Я уже почти привык к шестичасовым перелетам.

Сердце бьется гулко, радостно. Я оказывается так сильно хочу его увидеть, что даже страх перед предстоящим разговором отходит на второй план. Образ Роберта ярким пятном оживает перед глазами: стоит передо мной в своем поло с неизменной улыбкой на лице.

— Я попробую отпроситься, — отвечаю я, стараясь не выдавать своего волнения. И с запинкой переспрашиваю: — Подождешь?

— Куда мне деваться? — в тоне Роберта появляется привычная веселость.

Последняя фраза заставляет меня закусить губу от расцветающей улыбки. Я бы хотела уметь как Роберт: с легкостью произносить слова «хочу увидеть», «скучал» и не думать о том, что тем самым ставлю себя под удар.

Отпроситься с работы мне удается. Подозреваю, что лояльность Ирины Петровны к моим многочисленным опозданиям и периодичным отлучкам вызвана сочувствием с моему статусу матери-одиночки.

К месту встречи я подъезжаю даже раньше назначенного и торчу в машине до тех пор, у входа в кофейню не останавливается такси. То, что в нем сидит Роберт, я не сомневаюсь: он всегда заказывает только бизнес-модели.

В последний раз взглянув на свое отражение, захлопываю козырек и выхожу на улицу.

— Ну привет, Снежок, — широко улыбаясь, Роберт трется щекой о мою.

— Здоровались же, — отвечаю я, отступая. Смущаюсь под его взглядом как школьница. — Тебе поспать-то вообще удалось? Я так понимаю, ты сразу после моего сообщения билет купил.