Училка и миллионер

Детей я всегда воспринимала как нечто связанное с профессией, но сейчас я вдруг представляю, что однажды и у меня самой будут дети. Это не странно, но мысль проскакивает так внезапно и оставляет такой яркий след, что я даже сама не знаю, как к этому относиться. Теряюсь, что ли.

А ещё Вике очень интересно узнать о детстве Захара с моей стороны. Я рассказываю ей смешные истории и делишки, которые мы вытворяли с ним вместе. Не сболтнуть бы какой-нибудь секретик, за который Зернов мне потом будет угрожать надёргать уши.

— Слушай, — вдруг говорит Вика приглушённо, глядя мне за спину. — Вон та чёрная тачка стоит тут сколько мы сидим, и мне кажется, мужик в ней пялится на нас с тобой.

Обернувшись, я даже не удивляюсь, когда вижу здоровенного монстра Макарского чуть дальше на дороге вдоль велосипедной дорожки.

— Ты его знаешь?

— Ещё как, — хмуро отвечаю Вике. — Я на минуту.

Вот же наглый какой. То, что от него не сбежать, я уже поняла. Но мог бы мне дать время прийти в себя и успокоиться, прежде чем снова являться, ещё и преследовать.

— Кать, может не надо? — она сводит тревожно брови. — Что-то он какой-то там грозный.

— Не волнуйся.

Встаю и решительно шагаю к машине, хотя, если признаться, внутри поднимается шторм не только возмущения, но и волнующее, трепещущее чувство.

Подхожу к машине с пассажирской стороны и стучу в окно. Оно опускается, а Макарский смотрит так, словно совершенно не ожидал увидеть меня, и наша встреча — абсолютная случайность.

— Катерина! — удивлённо поднимает брови.

— Ну да, — огрызаюсь. — Совершенно случайная встреча.

— Вот! Земля такая круглая, оказывается.

— Костя! Что ты здесь делаешь?

Он перестаёт паясничать и смотрит внимательно и серьёзно.

— Сядь в машину, пожалуйста.

Приоткрывает пассажирскую дверь. Я пока не готова с ним разговаривать, тем более так близко, в закрытом, ограниченном пространстве машины. Но по-другому он отсюда не уберётся.

Тяжело вздохнув, я взбираюсь внутрь и прикрываю дверь.

— Костя, я серьёзно. Зачем ты здесь?

— За этим."

"Я даже опомниться не успеваю, как она хватает меня ладонью за затылок и припечатывается к губам поцелуем. Дёргаюсь, пытаясь вырваться, но он лишь усиливает хватку. Сминает губы и скользит языком в рот, преодолевая моё сопротивление. Я ловлю себя не том, что с каждой долей секунды оно и правда слабеет, и я начинаю уступать.