Три метра над небом. Трижды ты

На одной из фотографий запечатлен и Стефано Манчини, который поднимает бокал и подносит его к объективу. Но он не улыбается. А потом – ужин, стол с закусками, музыканты, бонбоньерки…

– Было красиво, правда?

– Да, очень.

– Не хватает только ее…

– Ее не хватает только на фотографии. Ты же знаешь, она была и есть.

– Да.

Маркантонио обнимает Элеонору.

– Выпьем травяной настой?

– Конечно.

– А знаешь что? Нам надо купить еще один альбом.

– Зачем? Мы поженимся еще раз?

– Да нет же, дурачок! Я имею в виду другой – с мишками или с цветочками, я еще не знаю.

Маркантонио отхлебывает настой. Потом смотрит на нее внимательней.

Элеонора корчит смешную рожицу.

– Так ты хочешь или не хочешь сделать столько же фотографий своего ребенка?

Он перестает пить, ставит чашку на столик.

– Правда?

– Да!

И они радостно целуются. Они не верят своему счастью.

Потом Элеонора отстраняется от него и жестом показывает, чтобы он остановился.

– Ты должен пообещать мне кое-что важное.

– Что?

– Если родится девочка, мы назовем ее Джиневрой.

143

Прошло уже много месяцев с тех пор, как не стало Джин. Она всегда в моих мыслях. На этот раз я сдержу свое обещание.

Сегодня море спокойно. Нотариус и бывший владелец ушли. Я брожу по дому и думаю, что здесь можно подремонтировать. Рассматриваю оставшуюся мебель, прекрасные кожаные диваны, картины всех размеров с изображениями моря и кораблей. Некоторые из них красивые, другие – забавные, некоторые – просто унылые.

Кто знает, чего только не видел этот дом, сколько поколений, сколько ночей любви, дозволенных и недозволенных, прямо как наша. Вот мисочка с камнями. Они все разные: одни круглые, другие разноцветные… Есть даже кусочки стекла, осколки бутылки, которые когда-то море настолько отшлифовало, что их можно принять за камешки, – и теперь они спокойно лежат вместе с другими. Кто знает, кому принадлежала эта коллекция. Может быть, женщине. Чуть дальше, на стене, висят старинные часы. Их не заводили; стрелки, бог знает с какого времени, остановились на пятнадцати минутах первого. Несколько светлых кресел прикрыто простынями небесно-голубого цвета. В центре гостиной стоит большой стол. Я сажусь. Напротив – огромное окно, которое выходит на море. Справа можно увидеть всю Фенилью, в середине, но чуть подальше, – Порто Эрколе. А потом начинается бесконечное море; чуть дальше – Джильо, Джаннутри и еще какие-то острова.