Три метра над небом. Трижды ты

Они не только подходят для этой передачи, но они еще и очень спокойные, а я научился это ценить. Как ни странно, они пришли безо всяких рекомендаций. Руководитель проекта – Витторио Мариани, подбор участников поручили «Футуре», и у нас поработали на славу. Парочки-участники приезжают со всей Италии, среди них встречаются очень необычные люди. Режиссер на сей раз не Роберто Манни, «Ридли Скотт из Рагузы», а некий Кристиано Вариати, сотрудник «Рэтэ». Это мужчина лет пятидесяти, пунктуальный и симпатичный, он обращается ко всем изумительно любезно, особенно если сравнить, как это было на студии раньше.

– Ты видел? Даже Дания Валенти на месте.

– Да, она очень неплохая актриса.

"На самом деле роль, которую она получила, очень напоминает ее саму, и уже не понять, где именно она играет: то ли в сериале, то ли в жизни. Единственное, о чем можно сказать наверняка, – так это о том, что число эпизодов с ней заметно увеличилось, и сплетники за кулисами говорят, что этим она обязана постоянному общению с режиссером. Ренци предпочитает игнорировать эти слухи, хотя их ему пересказал директор передачи, которого выбрал он сам, – Ремо Гамби.

– Она постоянно торчит в фургончике режиссера. И приходит на съемочную площадку даже тогда, когда не надо сниматься.

– Ей нравится эта работа. Она хочется научиться всему, чему только можно.

Ремо смотрит на меня, пытаясь понять, что происходит, почему Ренци так ответил. И я, естественно, меняю тему.

– Как будем поступать со сверхурочными?

– На прошлой неделе мы переработали два часа, но в целом мы тратим даже меньше времени, чем я предполагал.

– Отлично, будем продолжать в том же духе.

Он очень рад, что ему удается выдерживать ритм и соблюдать график – в том числе потому, что Ренци пообещал ему премию за выпуск программы.

– Если тебе удастся закончить раньше, то за каждый сэкономленный день я дам тебе тысячу евро. Но если я увижу, что что-нибудь снято халтурно, то за каждую плохую сцену я вычту из твоего гонорара две тысячи.

Вначале Ремо улыбался, но потом понял, что это оружие – обоюдоострое.