Три метра над небом. Трижды ты

– Его телефон разряжен. Если будешь с ним созваниваться, скажи ему, что я здесь, хорошо? Я даже не знаю, как мне вернуться домой. А ты знаешь, что может зайти и Калеми? У него был ужин, но он сказал, что потом ко мне присоединится. Хочешь тут с нами посидеть в приватной зоне? Я скажу охраннику, чтобы он тебя пропустил.

– Нет, спасибо, я прогуливаюсь…

– Ладно, как хочешь. Я буду тут, возможно, только спущусь вниз, потанцевать.

И она уходит, виляя бедрами. На ней черные кожаные шорты, джинсовая куртка, серебристая рубашка и вечерние ходули.

«Возможно, только спущусь вниз, потанцевать…» Кто знает, что еще она может придумать! И, не успеваю я обернуться, как сталкиваюсь с ней.

– Так, значит, это действительно ты. Я увидела тебя издалека, но не была уверена. Привет.

Она мне улыбается своими голубыми глазами, красивая, как никогда. На ней элегантное черное платье, ее волосы собраны. Ее красота кажется почти неуместной в сравнении со всем тем, что я видел до сих пор. Ее хрупкость, плечи, точеные руки, из украшений – совсем немного белого золота… Она подходит и целует меня в щеку.

Я закрываю глаза. Даже аромат ее духов, такой тонкий и свежий, не имеет ничего общего со всем, что меня окружает. Или, может, только мне она кажется такой? Мне удается вымолвить всего лишь:

– А ты тут что делаешь?

Она смеется и качает головой.

– На этот раз я тут ни при чем! Клянусь! Я же не виновата, что ты здесь, это же не я прислала тебе приглашение. Так что это случайность.

– Да, я тебе верю…

Она с облегчением вздыхает.

– Вон, смотри…

И она показывает на большую букву «Ф», инициал названия канала: ее проекции присутствуют везде, отражаются на всем, на бокалах, даже на краях ринга.

– Тебе нравится? Это я ее сделала. Меня пригласили как графического дизайнера.

– Да, оригинально. Отличная работа.

– Спасибо.

Мы стоим и молчим посреди этой оглушительной музыки. Но в конце концов Баби больше не может сдержать любопытство, которое, видимо, одолевало ее с самого начала.

– Ты один?

– Да.

Мне хотелось бы сказать что-то еще, но я не знаю, почему у меня получается только выдавить из себя «да».

И, в довершение ко всему, мне приходит в голову спросить и ее:

– А ты?

– Да, и я тоже.

– Хорошо.

Она смотрит на меня с улыбкой.

– Тогда, может, мы еще увидимся.

– Да…

Мы еще несколько секунд стоим так, а потом я ей улыбаюсь и ухожу. Но вскоре не выдерживаю, оборачиваюсь и вижу, что она поднимается на ринг. И тогда я смешиваюсь с толпой. У меня больше нет с ней ничего общего.