Три метра над небом. Трижды ты

– Садитесь все по местам, давайте, давайте, сейчас будем продолжать передачу, освободите сцену.

Тогда все уходят. Около Симоне остается только Витторио Мариани, он что-то ему объясняет.

– Да, помни, что они могут играть вместе, и тогда ты можешь предложить участнице выбрать кого-то как претендента.

Симоне смотрит на него с удивлением и отвечает: «Да, конечно», – а потом подходит к Витторио и шепчет ему на ухо: «Черт побери, я видел эту передачу тридцать раз подряд, я понял, как она устроена, я совсем не Джури… Будь спокоен!» – И они смеются.

– Ты прав, извини.

– Ты меня всегда недооценивал.

– Я бы не сказал.

– Нет, недооценивал, я же говорю.

Они продолжают обмениваться шутками. Это сообщничество мне нравится.

– Ну вот… – Я подхожу ближе. – Ты нам солгал. Ты не только хороший автор, но еще и отличный ведущий!

– Это не так. Я никогда не лгу. Это было открытием и для меня. Когда я был маленьким, я иногда играл дома с моей сестрой Лизой, изображая ведущего, а она была моей помощницей.

– Тогда нам надо позвать делать передачу и ее.

– Представь себе, она биолог и живет в Германии. Но ассистентку вместо Джури можно было бы взять. Если Риккардо не оклемается, что будем делать? Мне кажется, Джури слишком разозлился, что у него не получилось быть ведущим. Положение с ним невыносимое, надо что-то делать. Вы согласны?

– Да, я тоже об этом думал. Но сейчас ты над этим не заморачивайся, закончи передачу, а потом мы все пойдем ужинать и поговорим об этом спокойно.

– Хорошо.

Слышится джингл повтора рекламы.

– А вот и мы! Добрый вечер всем, кто переключился на наш канал только сейчас. Нет, я не перевоплотившийся Риккардо Валли, но его автор, заменяющий его потому, что он приболел. Мне очень приятно быть здесь, но я не сделал ничего для того, чтобы Валли не было. Одним словом, я обращаюсь к комиссару Монтальбано: «Его отравил не я!»"

"Публика смеется, в режиссерской веселятся и авторы.

– Спасибо, Джури, можешь садиться…

Симоне прощается с ним и больше ничего не говорит. Он не оставляет его на сцене, как это всегда делал Рикардо Валли. И Джури возвращается на место, всеми способами себя оправдывая, чтобы спокойно принять свой оглушительный провал.