Три метра над небом. Трижды ты

Ох, он такой упрямый! Но в конце концов победил я, сказав ему: «Если в следующем месяце у тебя будут какие-нибудь убытки, я тебе их возмещу из моего кармана, но если благодаря моим приложениям, сайту и всему тому, что мы продвигали в Интернете, ты пойдешь в гору, то тогда ты мне дашь половину того, что заработаешь дополнительно!» И он, поскольку повернут на деньгах, сразу же согласился на эти условия. Так вот, он заработал вдвое больше! Так что фактически картину Мебиуса мне подарили приложения.

Он смеется и наконец-то кажется Даниэле веселым, жизнерадостным и даже очень симпатичным и умным парнем. «Может, я сделала правильно, что к нему пришла», – осеняет ее, но потом она про себя смеется над этой мыслью и вскоре становится серьезной. Ну вот, пора.

– Послушай, Себа…

– Ты меня всегда называла так в школе, а сегодня, когда по телефону ты мне сказала: «Привет, Себастьяно», мне стало странно. Я подумал, что ты на меня сердишься и что звонишь мне для того, чтобы за что-то меня обругать…

И Даниэла внезапно понимает, что этот парень, такой богатый и умный, такой организованный, в то же время такой невероятно ранимый.

– Нет, мне тебя не в чем упрекать. Я пришла поговорить с тобой о чем-то очень важном, но очень хорошем. Сейчас я тебе об этом расскажу, а потом ты сам решишь, что делать.

Себастьяно кивает и говорит всего лишь: «Хорошо».

– Ты помнишь ту вечеринку в Кастель-ди-Гвидо: это район на правом берегу Тибра, немного не доезжая Фреджене? Там еще был такой большой полуразрушенный дом.

– Да, конечно, я знаю этот район. Иногда я ходил туда с Бертолини смотреть соревнования. Там устраивают автогонки на разрисованных машинах. Дорога становится все шире, и они так мчатся, что дух захватывает. Однажды…

Даниэла его прерывает:

– Нет, ты помнишь ту вечеринку в полуразрушенном доме? Ты хорошо ее помнишь? Ты помнишь, что и я там была?

Себастьяно молчит, опускает голову, потом ее снова поднимает, снимает очки, трет глаза и снова надевает очки.

– Так вот что ты хотела мне сказать… Да, конечно, я ее помню. Там было столько народу… Это была отличная вечеринка. А мы…

Себастьяно на нее смотрит, не знает, как ей об этом сказать, и, самое главное, не знает, что сказать. Даниэла пытается сделать так, чтобы он не стеснялся, слегка улыбается, и Себастьяно продолжает:

– Мы были вместе. Да, я это помню, я никогда этого не забывал.