Три метра над небом. Трижды ты

«Но так бывает только в книгах», – думал он. А вот теперь он и сам чувствует себя героем странной истории, этой необычной встречи, и не знает, что ему делать с Данией, которая его так обнимает.

– Хотите что-нибудь выпить? Ой, извините.

Аличе краснеет у порога, застав их в таком положении.

Дания отстраняется от Ренци, улыбается ему, пожимает плечами и жует жвачку, которую до этого она прятала во рту. Зато Джорджо, как по волшебству, находит нужные слова.

– Она меня благодарила, потому что нам, может быть, удастся осуществить ее мечту.

Аличе кивает:

– Да, конечно.

И снова исчезает так же, как появилась.

Ренци и Дания смеются. Дания считает нужным подчеркнуть:

– Во всяком случае, мы не делали ничего плохого.

– Нет, нет, разумеется.

– Послушай, а почему бы тебе не проводить меня до центра? Сегодня сумасшедшие скидки в «Эйч энд Эм», и я собиралась туда зайти.

Джорджо не размышляет, не мешкает ни секунды.

– Ну конечно, с огромным удовольствием, – говорит он.

И они выходят из офиса.

– Увидимся завтра, – бросает на ходу Ренци.

Он закрывает дверь и улыбается Дании с тем легкомыслием, которое он так осуждал в любви того писателя к Ноле. Однажды вечером у него дома даже возник спор по поводу героев этого романа.

– Если людей не связывают общие ценности и общее воспитание, то мужчина не может влюбиться в такую девушку… Ну, разве что из-за ее молодости.

– Ты думаешь так, наверное, потому, что с тобой этого не случалось, – улыбнулась Тереза.

– Мужчина таких романов не завязывает.

Это Тереза посоветовала ему ту книгу. И она же защищала ее.

– Даже такой человек, как ты, мог бы влюбиться в такую, как Нола.

– Никогда в жизни, поверь мне.

Но Ренци уже не помнит своего утверждения. Не помнит он и о том, что надо предупредить домашних, что будет поздно; похоже, он может думать только о Дании.

– А где ты живешь?

– В центре. Если хочешь, потом зайдем ко мне, я покажу тебе, где живу: это квартирка в мансарде около площади Коппелле, правда, увы, маленькая… Ты-то, наверное, привык к бог знает каким просторам…

– Я уверен, что она мне понравится.

И прежде, чем трижды раздался сигнал машине, припарковавшейся во втором ряду, Ренци уже отрекся от своего: «Никогда в жизни, поверь мне».

78

Из архитектурного бюро, где она работает, Паллина выходит несколько раздосадованной. Адальберто, один из четырех акционеров, время от времени курит сигары, а она, особенно по утрам, этого совершенно не выносит. От этого Адальберто ее тошнит.