Три метра над небом. Трижды ты

Я различаю длинный пляж Фенильи: там мы впервые поцеловались с Баби. А потом вижу большой холм с несколькими домами. У некоторых из них, более роскошных, есть даже свои собственные спуски к морю; около других, с большими окнами, в стеклах которых отражается бухта, есть свои бассейны с перепадами. Я рассматриваю их один за другим – от конца пляжа до последней бухты. А, вот она, эта изумительная вилла, возвышающаяся над другими. Она построена на скале, со своим спуском прямо к морю. В этом доме для Баби все случилось впервые.

– Ты счастлив?

– Очень.

– На седьмом небе?

– Гораздо выше, в трех метрах над уровнем неба.

– О чем ты думаешь? – Так Гвидо вторгается в эти мои воспоминания.

– О том, какие они красивые, эти виллы.

– Если все пойдет хорошо, то когда-нибудь ты купишь себе одну их них. Твои дела идут в гору! Может быть, именно эту, на вершине.

– Да, может быть.

– Во всяком случае, ты так радостно улыбался.

Тут мы слышим, как гудит яхтенная сирена.

– Что это? Мы тонем?

– Нет. – Гвидо смеется.

Мы спускаемся вниз. Парни и девушки уже занимают места в уголке с большим диваном. Они смеются, шутят, некоторые время от времени обнимаются, все в большой эйфории. Проходят официанты, убирая бокалы, а двое других расставляют в середине стола бутылки шампанского. Там семь бутылок шампанского «Моет э Шадон», а нас двадцать восемь. Звучит «Роксана» – очаровательная песня Джорджа Майкла.

– Слушай, Гвидо, кто же все это устроил? Можно узнать или нет?

– Устроил тот, кто любит все самое лучшее! Мы! Скажу тебе только одну вещь: вино сюда привезли сами братья Шадон.

– Да ладно! Ты только и знаешь, что всегда надо мной подшучивать.

– Послушай, а разве не я тебя приводил на замечательные вечеринки?

И я вспоминаю ту вечеринку, которая подарила мне ребенка.

– Да, конечно, это так.

– И теперь ты не веришь, что я мог устроить чудесный праздник именно для тебя, в честь твоей свадьбы? Эй!

Тут же начинают входить официанты с большими подносами, полными морепродуктов – устриц, омаров, лангустов, тартар из лакедры и сибаса.

– Прости, Гвидо…

Я к нему осторожно придвигаюсь.

– Да, говори, я слушаю.