Три метра над небом. Трижды ты

– Значит, теперь у них уже никак не получается угонять мотоциклы?

– В Неаполе уже придумали систему разблокировки, но здесь, в Риме, на это пока еще не способны. Хорошая вещь.

– Ну и сколько это будет стоить?

– Сто двадцать евро.

Ренци бросает на него взгляд.

– Я хотел сказать: сто евро.

– Ладно, поставьте мне ее.

Я оставляю мотоцикл в этом сервисе, сажусь на заднее сидение скутера Джорджо, и вскоре мы опять оказываемся в офисе.

– Вот мы и вернулись.

Аличе сразу идет нам навстречу.

– Прогон пилотного выпуска перенесли на более раннее время, на половину третьего.

– Ага, спасибо, отлично."

"Направляясь к нашим кабинетам, мы замечаем, что дверь кабинета Симоне закрыта. Инстинктивно мы оба в нее заглядываем и видим, что Паола Бельфьоре все еще там. Но не только она: Симоне сидит на своем столе перед ней, и они, с чашками кофе в руках, смеются.

– Еще они взяли булочки. Он попросил меня заказать их в баре внизу. Я подумала, что об этом могли бы попросить и вы, поэтому сделала.

Джорджо оказывается проворней меня:

– Уж две булочки, разумеется, не поставят нас на колени.

– Он заказал их четыре.

– И четыре тоже. Ты сделала правильно. А теперь оставь нас.

Аличе уходит. Джорджо приближается к стеклянной двери, так что Симоне его видит и, естественно, перестает смеяться, становится серьезным, спрыгивает со стола и начинает говорить с Паолой Бельфьоре профессиональным тоном.

– Ну тогда мы скоро созвонимся.

– Да, конечно, пожалуйста. Мне кажется, это отлично – то, что ты мне сказал…

Она приближается к двери кабинета и выходит. Симоне возвращается к себе как ни в чем не бывало, но не успевает он закрыть дверь, как Джорджо набрасывается на него и начинает кричать.

– Ты что, ополоумел? Из автора-креативщика ты превратился в автора-идиота! Что ты тут делал, пока нас не было?

– Да ничего, мы разговаривали, я узнал ее получше….

– А что ты должен узнать получше? Всего через пять секунд тайна Бельфьоре уже раскрыта: две вот таких сиськи – и все тут! Неужели ты думаешь, что ее к нам прислали для того, чтобы она приносила какой-нибудь философский трактат или относила наверх что-нибудь другое для Калеми и его начальства? Мне просто не верится… – Ренци начинает кружить по кабинету Симоне.