Три метра над небом. Трижды ты

Она искусно промывала мне мозги, ежедневно показывая мне, какой могла бы стать моя жизнь, и какая она – жизнь женщины, которую осыпают знаками внимания, окружают комфортом, красивыми вещами, к тому же, когда у нее есть ребенок… Естественно, когда я сказала ей, что беременна, не возникло ни малейшего сомнения, кто отец. Но несколько месяцев тому назад мы ходили на обед к моим родителям, и в какой-то момент Массимо стал смеяться точь-в-точь так, как ты. Мама посмотрела на него. До этого и она тоже смеялась, но тут выражение ее лица изменилось и стало таким, словно внезапно ее посетила какая-то мысль.

Она обернулась, посмотрела на меня, ее глаза вспыхнули, и она мне сказала: „Он очень красивый, твой сын”. – „Да“. – „Кто знает, каким он станет“."

"И больше мы друг другу ничего не сказали. После того фильма я поняла, что должна тебя увидеть и что на самом деле я всегда знала, что этот момент настанет. Фотографии Массимо я собирала с первого дня – с тех пор, как он родился, и до того дня, когда должна была с тобой встретиться.

Сцена из того фильма была такой, будто кто-то поставил передо мной большое зеркало, и я увидела в нем всю мою жизнь. Зная, что потом я плакала навзрыд и больше не могла говорить, ты можешь представить, что я в нем увидела. Пустоту, не считая моего сына. В моей жизни нет ничего, чтобы я могла почувствовать себя так, как хотела бы. Красивый дом, машина, вечеринки, друзья, но ежедневно все это словно обостряет мою боль, заставляя ощущать мое существование еще более пустым, более бесполезным. Мы даже думали подарить Массимо сестренку или братишку, но у нас не получилось». При мысли об этой ее попытке у меня внезапно сводит желудок, перехватывает дыхание, меня начинает тошнить, но мне удается с этим справиться. Мне хотелось бы разорвать это письмо из-за того отвращения, которое я испытываю, из-за того, что она рассказывает с такой легкостью. «У нас не получилось». И я представляю себе грубую попытку, направленную только на это. Представляю себе это тоскливое удовольствие, жалкое наслаждение, пассивную, почти скучающую женщину, притворную соучастницу акта, словно она лучшая актриса какого-нибудь мягкого порно. И потом представляю этого глупого, ни на что не годного парня, который трепыхается на ней, под ней, или сзади… И почему я его тогда не побил? Я знал, что должен всегда прислушиваться к своим ощущениям, они самые точные. А теперь? Что мне подсказывает интуиция? У меня в руке это письмо.