Сын губернатора

Даже думать об этом нельзя. Никому нельзя доверять.

- Когда решишь его найти, обращайся.

- Спасибо, - буркаю невежливо.

Глава 7.

Соня не выходит на работу ни в следующую смену, ни через смену. Лара говорит, что еще один такой ее залет, и официантка будет уволена. Сказала это на планерке, выразительно глядя на меня.

Пришлось прикинуться тупицей, не понимающей намеков, потому что заменить Соню насовсем я сильно не хочу. Мне проще в мойке, наедине с собой и горой грязной посуды. Там, где нет сальных взглядов и грязных предложений.

Загрузив в посудомойку бокалы, принимаюсь за стопку тарелок. Очищаю их от остатков пищи и складываю в глубокую алюминиевую раковину, наполненную горячей водой с мыльным дезинфицирующим раствором. Чтобы они, не дай Бог, не разбились, приходится наклоняться достаточно низко, отчего мою поясницу каждый раз простреливает болью.

Скорее бы уже вышла эта Соня или какая-нибудь другая официантка вместо нее. Чувствую, силы мои уже на исходе. Сегодня всего шестой день, как я ее заменяю, а по ощущениям – будто уже год вкалываю на золотых рудниках.

Пока тарелки отмокают, отвлекаюсь на то, чтобы выпить полчашки крепкого кофе, иначе не доработаю. До этого уснуть не давала болтовня Валеры или Юлькиного Лехи. Сегодня в баре я одна, так что развлекать меня некому.

Доделываю всю работу к половине четвертого и, вызвав такси, иду переодеваться. Зевая во весь рот, натягиваю джинсы, надеваю ботинки и куртку, обматываю вокруг шеи шарф и выхожу на улицу. Громыхнувшая тяжелая железная дверь, очевидно, пугает ночных котов, потому что слева от себя я слышу неясный шорох.

Открываю боковой кармашек рюкзака, чтобы вытащить оттуда пульт от металлических жалюзи и в этот момент чувствую, как меня сбивает с ног налетевшее сзади тело.

Все происходит так неожиданно, что я даже среагировать не успеваю. Схватив за волосы, меня прижимают лицом к ледяному металлу двери.

- Попалась, сучка?

Боже… меня с кем-то перепутали! От ужаса подкашиваются колени, сердце проваливается куда-то в живот.

- Отпустите, - пищу жалобно, - вы обознались!

Рука, удерживающая мою шевелюру, грубо оттягивает голову и назад, а следом перед моими глазами появляется перекошенное злобой лицо.

Я узнаю его сразу. Это тот тип из-за четвертого столика, что клеился ко мне на прошлой неделе. Только сейчас его переносица заклеена бежевым пластырем, а под обоими глазами черные синяки.

- Нет, Раечка, ты именно та, кто нам нужен, - хрипло смеется он, обдавая мое лицо алкогольными парами.