Сын губернатора

Интересно, уснул он или нет? Спит или думает о нас?

Я совсем извожусь, перекатываюсь с живота на спину и обратно. Кусаю подушку и тяжело вздыхаю.

Не могу. Тянет.

Мы девять месяцев друг без друга были. Не хочу больше.

Сев в кровати, спускаю ноги вниз и поднимаюсь. Сердце грохочет как умалишенное, кровь шумит в висках.

Прижимаю ладони к щекам и неслышно ступаю к двери.

Посмотрю одним глазком, как он там, и вернусь.

Тяну ручку двери на себя и упираюсь лбом в голую грудь Греховцева. Вскинув голову, смотрю в его глаза.

Вспыхнув за секунду, кожа начинает гореть. Дыхание становится поверхностным.

Все заканчивается уже в следующее мгновение. Герман поддевает меня под ягодицами, а я обвиваю его тело руками и ногами.

- Не могу без тебя… - хнычу жалобно.

- Рай…

Не договорив до конца, он вгрызается в меня поцелуем. Я отчаянно отвечаю. Хозяйничаю у него во рту языком, царапаю зубами губы.

Наказываю.

- Как ты мог?! – шиплю со злостью, - предатель! Я же верила тебе!.

Герман вдавливает меня в себя с такой силой, что я задыхаться начинаю. Жадно шаря по телу руками, вылизывает мой рот.

- Прости, любимая… Всю жизнь вину искупать буду… Только разреши…

- Чуть не убил меня…

- И себя заодно… Дурак.

Падаем вместе на кровать, продолжая цепляться друг за друга, с остервенением целуемся.

Мне орать хочется. Не знаю, от чего, но из груди рвутся рыдания. Эмоций так много, что меня рвет на части.

- Гер-ман… - стону громко, когда он отстраняется, чтобы избавить меня от одежды.

Его и самого трясет. Он словно с цепи сорвался. Под мой вскрик, рвет майку на груди и срывает шорты, под которыми ничего нет.

Рвано дыша, пожирает тело глазами, а затем набрасывается как одичалый зверь на кусок мяса."

"Это похоже на безумие. Я перестаю понимать, где заканчивается реальность и начинается мой самый горячий сон. Кручусь и извиваюсь, когда он пальцами раздвигает набухшие влажные складки и принимается оглаживать клитор.

- Сладкая моя… не могу больше… бл@ть… Яйца болят…

В следующее мгновение чувствую, как, приставив головку к входу, он начинает медленно проталкиваться. С трудом, потому что мое тело отвыкло.

Хватая ртом раскаленный воздух, я жду полного погружения. Это нереально. Все, как в первый раз.

Замерев, мы смотрим в глаза друг друга.

- Так люблю тебя, Рай… хозяйка моей души…

- И я… - шепчу одними губами.

Сделав резкий выпад, Герман срывается.