Сын олигарха

За прошедший месяц совместного проживания в тесной замкнутой среде мы поцапались всего трижды. Приятных моментов было намного больше. Настолько, что я начал верить в совместное долго и счастливо. Ну и смерть в один день. По крайней мере, подыхать с кем-то другим в один день не прикалывает. Просто я влюблён. Видимо, в этом вся фишка.

Ставлю Федю на пол и треплю лохматые волосы парня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В кабинете сажусь на стул, в котором лет с тринадцати получал одни только пиздюли.

Никогда похвалы. Сука. Ни разу. Это у него такие методы воспитания, уж мне ли не знать. Сам придумал, сам внедрил. Мужик и кремень. Всё сам.

- Внимательно, - усаживается напротив.

Сейчас вижу, как постарел великий глава семьи. Но всё ещё в образе. Лет через двадцать будет обычным стариком. Камней соберёт полные карманы. Если я так давал ему просраться, что говорить о Феде и годовалом Алёше. С такой-то матерью.

Сложив на животе руки, говорю:

- Мне нужны документы и ключи от бабушкиной квартиры.

- Эту речь я практически репетировал. И я волнуюсь. От исхода встречи наше с Женькой ближайшее и далёкое будущее зависит, а то что оно будет совместное, я ни капли не сомневаюсь. - Если не отдашь, сломаю дверь и документы восстановлю. Вопрос времени. Если отдашь сейчас, больше меня не увидишь.

Если будет давить, просто уйду. Мне есть куда идти. Прямо сейчас он тоже это понимает, потому что сверлит взглядом, откинувшись на стуле.

Стараюсь не моргать.

Это моя квартира. Мое единственное гребанное имущество. И это в последний раз, когда я что-то у него прошу. Пусть и своё

Молчит, изображая ухмылку. Перенимая мою манеру общения, бросает:

- Ты машину за десять кусков раскурочил. В суд подам, до пенсии не рассчитаешься, молокосос. Квартиру ему, блять, - ударяет кулаком по столу.

Ждёт моей реакции, выпятив подбородок.

Смотрю в окно за его спиной. Не помню, о чем думал в тот день. Тот месяц у меня вообще был невменяемый. Я должен нести ответственность? Ни хрена я не должен.

И даже мысли другой не собираюсь допускать. Я не настолько совестливый, чтобы париться из-за грёбанного Гелентвагена.

- Почку продам, не парься, - говорю, тряхнув головой и посмотрев на него.

- Почку? - Смотрит на меня в упор. - Кто твои прогулянные органы покупать будет...

- Я мог убиться к херам, - обрываю его, возможно, впервые в жизни. - Но тебе это не интересно.

Возможно, впервые в жизни вижу что-то новое в его лице и глазах.