Сводный босс

Вера как никто знает, что за родную кровиночку Ирина Сорокина способна сделать рагу из его глазных яблок. Но я, разумеется, «стучать» не стану. И не потому, что лавры Зины Портновой не дают мне покоя, а потому что я своими силами хочу поставить этого жеребца в стойло. Будет лопать сухую траву из моих рук и ржать за кусок сахарка.

— Славик, проснулась? — мама появляется на кухне, одетая в роскошный белый костюм-двойку и идеально накрашенная. Бросаю взгляд на часы: десять утра. Куда она нарядилась так рано? Я сижу перед миской хлопьев, залитых молоком, с вороньим гнездом на голове и в пушистой пижамке.

— Вечером к нам на ужин придут Гас с Камиллой. Видела бы ты его девушку, милая. Такая красавица! Но ты у меня ничуть не хуже, когда накрасишься и нарядишься, — мамино лицо вспыхивает гордостью. Ласково потрепав моё гнездо, она идёт к кофемашине.

— Терпеть не могу твоего отца, но одного отрицать нельзя — его головастики помогли зачать самую красивую девочку на свете.

— Мааам, — измученно стону и закрываю руками уши.

Вера часто говорила мне о том, как завидует нашим лёгким отношениям. С четырнадцати лет мама без стеснения посвящала меня в подробности своей личной жизни: я была знакома с каждым из её мужчин достаточно близко, чтобы видеть их по утрам, выходящими из её спальни, и даже знала, какие позы мама предпочитает в сексе. Наверное, здорово, иметь в лице родителя не только маму, но и подругу, вот только меня не покидало ощущение, что эту дружбу мне навязали.

— Мы с Колясей сегодня собираемся пройтись по магазинам, — аккуратно, стараясь не размазать помаду, мама прикладывается губами к белому фарфору.

Засовываю в рот ложку с разбухшими в кисель хлопьями и невольно кривлю лицо. Как они едят эту дрянь? Надо срочно разыскать овсяную кашу.

— Я привезла несколько платьев, мам. Я обязательно выберу время для шоппинга, но чуть позже. И у меня достаточно денег, чтобы самой оплатить покупку.

И это неложная скромность.