Светлый лик смерти

А потом я вышел на кухню и услышал, как папа спрашивает ее: «Надя, а кто это на фотографии? Почему ты так разволновалась?» Мама говорит: «Один из них – Наташин отец».

– И все? Больше ничего не сказала?

– Я больше ничего не слышал. Не прислушивался. Они там еще долго что-то обсуждали, папа даже голос повышал, сердился, но я не понял, из-за чего.

Значит, с отцом Виктора Надежда Романовна все-таки это обсуждала. Что ж, уже хорошо. Понятно, что детям она об этом рассказывать не стала. Да и какая мать стала бы признаваться детям в таком? А вот мужу или любовнику – другое дело.

– А где твой отец, Виктор? Он с вами не живет?

Юноша как-то странно дернул плечами, словно судорога пробежала по его мускулистому худощавому телу.

– Послушайте, Лариса Михайловна, вам не кажется, что вы как-то излишне любопытны?

– Извини, – торопливо сказала Лариса. – Я не думала, что тебе и об этом неприятно говорить. Ты не должен на меня злиться, Виктор, я ведь совсем не знаю, что и как происходило в вашей семье, поэтому могу ненароком сказать или спросить что-нибудь такое, что тебе не понравится.

– Ну, могла, – неохотно согласился Виктор. – И дальше что?

– Я хочу встретиться с твоим папой, – твердо произнесла Лариса. – Как мне его найти?

– Но я все равно не понимаю, – упрямо мотнул головой паренек, – что вам так дался этот Александр, который маму беременную бросил? У меня лично нет ни малейшего желания с ним встречаться.

– Витя, я уже объясняла тебе, что все может быть вовсе не так примитивно, как ты себе представляешь. Каждый человек сам принимает свои решения, это его право. Но точно так же каждый человек должен принимать решения на основе полной информации. И он имеет право эту информацию получить. Если отец Наташи не хотел знать ни твою маму, ни собственного ребенка, то нужно всегда допускать, что это результат не его подлости и низости, а неполноты информации, которой он располагал.

– Вы философ? – недобро усмехнулся Виктор.

«Нет, я врач», – чуть было не вырвалось у Ларисы, но она вовремя прикусила язык. Как она может быть врачом, если якобы училась с Цукановой в одном институте? Институт-то был не медицинский, а технический, инженерный.

– Нет, я не философ. Но мой муж – врач, – солгала она.