Светлый лик смерти

Тамара Николаевна выдвинула один из картотечных ящиков, порылась в нем и достала карточку из плотного картона, на которую была приклеена фотография.

– Вот, пожалуйста, взгляните. Красавец мужчина, менеджер фирмы, торгующей недвижимостью. Холост. Состоятелен. Требование только одно – внешняя привлекательность и молодость партнерши. Представляете, сколько дамочек хотело бы познакомиться с ним? Конкуренция была бы бешеная. Поэтому в первую очередь его номер попал именно к Миле. А уж если бы у них не срослось, тогда я рекомендовала бы ему других клиенток.

– А кто может оказаться у вас на особом положении? Что для этого нужно?

– Нужно мне понравиться. Что, цинично звучит? Что ж, расценивайте это как вам угодно. Видите, я с вами предельно откровенна. Есть женщины, которым я искренне хочу помочь и потому выделяю из всех остальных. А есть женщины, которые оставляют меня равнодушной.

– Дербышев давно является вашим клиентом?

– Нет. Видите, на карточке стоит дата его первого обращения – август этого года. До этого, насколько я знаю, он пользовался услугами других агентств.

– И Широкова была первой, кому вы дали его номер? – уточнила Настя.

– Совершенно верно.

– А потом что? Они встречались?

– Не знаю. Но я честно выдержала паузу, как и обещала Милочке. Две недели я никому не давала его номер, чтобы Мила успела написать ему и получить ответ. Потом, конечно, рекомендовала его другим клиенткам.

– Что ж, Тамара Николаевна, спасибо вам за разъяснения. Можно я еще раз позвоню?

– Конечно, конечно, звоните.

Настя снова набрала номер Гордеева. На этот раз долго не снимали трубку. Наконец она услышала усталый, раздраженный голос начальника.

– Виктор Алексеевич, это я.

– Где тебя носит?

– Я в «Купидоне», по делу Широковой. Мне возвращаться на Петровку или можно ехать домой?

– Езжай немедленно на улицу Шверника к Сергиенко. Ольшанский и Игорь Лесников уже там.

– Что случилось?

– Самоубийство.

Глава 7

Подъезжая на такси к дому, где жила семья Сергиенко, Настя увидела и милицейские машины, и карету «Скорой помощи», и старенькие голубые «Жигули» следователя Ольшанского.