Яков. Воспоминания (СИ)

Теперь куда? Вверх на второй этаж или вниз в буфетную? Разделяться не хотелось бы. Коробейников встал так, чтобы просматривать лестницу наверх, пытаясь заглянуть в следующий пролет, а я спустился к буфетной, стараясь не терять его из виду. Впрочем, одного взгляда в дверной проем хватило. На полу лежало женское тело.

— Антон Андреич, — позвал я негромко.

Мы прошли в буфетную, и Коробейников опустился на колено возле лежащей горничной, пытаясь нащупать пульс. Тщетно, разумеется. Лассаль осечек не допускал.

— Мертва, — сказал Антон Андреич расстроенно.

— Черт возьми, — отозвался я. — Где лакей?

Лакей, видимо, услышавший мой голос, вошел в буфетную и замер в ужасе, глядя на тело на полу.

— Ох, ты! — проговорил он потрясенно. — Боже ж мой!

— Ты где был? — спросил я его.

— На кухне, — заикаясь от страха, ответил лакей. И вдруг, упав передо мной на колени и цепляясь за мой сюртук, заорал в голос: — Ваше высокоблагородие, заберите меня в тюрьму!

— Не пойму я, ты что, в убийстве признаешься? — спросил я его.

— Нет-нет! — ответил он, по-прежнему не вставая и цепляясь за меня. — Я никого не убивал! Заберите меня отсюда!

— Да прекрати ты, — прикрикнул я, чтобы привести его в себя. — Встань!

Лакей поднялся с колен, но вид по-прежнему имел самый что ни на есть перепуганный.

— Когда в последний раз видел Жана Лассаля? — спросил я его.

— Лассаля? Несколько дней он не появлялся, — поведал слуга.

— В участке говорить будешь?

— В участке буду, только в камере!

— Антон Андреич, забирайте его, — велел я, — допросите сразу. А если будет отпираться, на улицу его.

— Ступай, — велел лакею мрачный Коробейников, понявший уже, что спать ему сегодня вряд ли придется.

— Да, и за телом пришлите, — напомнил я ему.

Антон Андреич взглянул на мертвую горничную, помрачнел еще сильнее и вышел, согласно кивнув.

Анна Викторовна ждала меня в кабинете. И, судя по тому, что я слышал ее голос, снова беседовала с духом Разумовского. Впрочем, при виде меня она встрепенулась радостно, забыв про потустороннее общение. Жаль только, что мои новости вряд ли могли ее обрадовать.

— Горничная убита, — сказал я и сам почувствовал, насколько устало прозвучал мой голос.