Яков. Воспоминания (СИ)

У гостиницы и в самом деле стояла пролетка.

— Если с ней что случиться, — тряхнул я напоследок Сыча, — пеняй на себя!

Мы с Коробейниковым неторопливо пошли к стоявшему экипажу, стараясь не выдать своих намерений. Да видно либо возница был настороже, либо в чем-то мы все же чем-то выдали себя, потому что он взглянул на нас раз, другой, а потом встряхнул вожжами, отъезжая. И догнать его мы не смогли.

Извозчик был единственной ниточкой к людям, которые увезли Анну Викторовну, и, судя по тому, как он спешно сбежал при виде нас, он явно что-то знал.

— Господин Закревский, — приветствовал я его, — что-то случилось?

— Но Вы же сами просили меня вспомнить, — удивился он моему недоумению, — кто покупал или интересовался боеприпасами к револьверу Кольта и к штуцеру. Вот список.

Я торопливо просмотрел имена, им перечисленные.

— Благодарю за помощь, — сказал я ему.

— Закревский, Иван Алексеич, — представился он, протягивая Коробейникова руку.

— А сейчас прошу нас извинить, — сказал я ему, — дела.

— Понимаю, — вздохнул Закревский, когда я уже направился к кабинету. — Все эти убийства…

— Что? — изумился я. — Вам что-то известно?

А он про убийства откуда знает? И, между прочим, он заядлый стрелок, такой и из штуцера наверняка попадет, куда захочет.

— Нет, — отозвался оружейник, — но можете всегда рассчитывать на мою помощь.

Да я уже всех на свете готов подозревать! Следует успокоиться немедленно, иначе мой страх не позволит моему же разуму работать.

— Мы разыскиваем дочь адвоката Миронова, — сказал я Закревскому, — она пропала. Так что если Вы что-то узнаете, то…

— Непременно. Можете рассчитывать на меня, господа, как на добровольного помощника, — ответил он. И добавил, показывая револьвер, висящий на поясе: — Стреляю я без промаха.

— Надеюсь, не потребуется, — ответил я ему.

Мне вот только вооруженных добровольных помощников не хватало. Это если я вообще способен поверить, что у полиции таковые быть могут. Что-то все же настораживало меня в этом Закревском, но фактов против него никаких не было, так что я отнес эти опасения на счет своего состояния, постепенно приближающегося к панике.

Уже стемнело. Я сидел в управлении и пытался хоть чем-то себя занять, но ничего не получалось. Об Анне по-прежнему не было никаких вестей.