Яков. Воспоминания (СИ)

Но я все равно каждый раз надеялся получить более внятный ответ, чем ссылку на ее видения.

Анна помахала рукой перед собой:

— Здесь…

Не в этот раз, Штольман. Возможно, в следующий раз будет более логичное объяснение, но сейчас это, увы, лишь снова видения впечатлительной барышни, насмотревшейся на несвежий труп. И нужно поскорее увести ее отсюда, пока ей совсем худо не сделалось.

— Идемте, — сказал я строго и взял ее под локоть, — Вы просто переволновались.

Но Анна еще не все мне рассказала:

— Нет-нет-нет! — она отобрала у меня руку.

Раздражение мое, слегка притушенное тревогой за нее, вспыхнуло с новой силой:

— Как Вам только это удается!

— Удается что? — не поняла она моего вопроса.

— Мешаться у меня под ногами! — резко ответил я ей и решительно отобрал у нее велосипед. Я уведу ее отсюда, даже если мне понадобится применить для этого силу. Нечего ей тут делать!

— Ну, знаете! — Анна возмущенно отобрала у меня велосипед обратно. — Я Вам эту грубость прощаю за счет удара в голову, который Вы получили.

Я невольно усмехнулся. Возмущенная или нет, она все равно продолжала обо мне переживать. И проявляла это немыслимо трогательно. Я попытался утешить ее:

— Анна Викторовна!..

Но она решительно меня перебила, помахав перед моим лицом маленьким пальчиком:

— Никто не может знать, что тот удар не был сметнем!

— Да перестаньте, все это чушь! — рассмеялся я.

Но Анна Викторовна моих аргументов не слушала:

— Если Вы спорить будете, я Вас тогда сама отведу в больницу! Ясно?

И, гордо вскинув прелестную головку, повела свой велосипед к краю пустыря. А я пошел за ней, улыбаясь ее заботе и ее решительности. Провожу ее, пожалуй. Хочется мне ее успокоить. Да и проверить, что она добралась до дома без приключений, тоже лишним не будет.

Мы шли по аллее, и Анна делилась со мной своими переживаниями:

— Я уже была у двух докторов, — говорила она расстроенно, — и никто мне ничего определенного про этот сметень не может сказать! И я очень боюсь…

Нужно как-то отвлечь ее от этой темы.

— Довольно, Анна Викторовна, это уже переходит все границы. Я не ребенок.

— А упрямитесь ну точно как ребенок! — ответила она возмущенно.