Яков. Воспоминания (СИ)

Странный вопрос, право, особенно если учитывать, что как раз его я успел не только допросить, но и всерьез заподозрить. Или он надеялся, что я позже передумаю?

— Никаких сомнений, — ответил я ему. — Вы, когда гуляли в парке, за несколько минут до выстрела… Вы сказали, Вы никого не видели?

— Никого, — подтвердил он.

— А где был господин Семенов?

— Семенов? — задумался Тропинин. — Я не знаю. Он появился потом, когда все собрались на веранде. Ах, да, я вспомнил, — добавил он вдруг, — он тяжело дышал, был очень возбужден, как будто бежал откуда-то.

На веранду торопливо вышел Ульяшин.

— Яков Платоныч, — обратился он ко мне, — на два слова можно? Это срочно.

— Господин Тропинин, Вы можете идти, — сказал я.

Тропинин отошел в сторону, вежливо поклонившись.

— На пистолете отпечатков нет, — сказал околоточный, стараясь говорить как можно тише. — Они будто стерты намеренно.

Вот как? То есть, следует предположить, что убийца знал о дактилоскопическом методе. А он ведь не так уж широко известен.

— Совершенно никаких отпечатков? — уточнил я.

— Ну, там на стволе, возле мушки, — сказал Ульяшин, выражением лица демонстрируя, какую малость ему удалось обнаружить.

Что ж, пусть и малость, но придется работать с тем, что есть. Я взглянул на подошедшего к нам господина Трегубова. Наш полицмейстер дактилоскопию не уважал, почитая ее едва ли не за гадание на кофейной гуще. Убедить его мне будет непросто, но придется справиться. Иного выхода я не вижу.

— Нужно получить отпечатки пальцев у всех присутствующих, — сказал я Ульяшину.

"— Что? — возмущенно подступился ко мне господин полицмейстер, едва Ульяшин торопливо покинул веранду. — Опять? Какие отпечатки?

— Найден след пальца на пистолете, — приступил я к уговорам и объяснениям. — Если мы получим отпечатки пальцев всех присутствующих и сравним с этим следом, то, возможно, найдем убийцу.

— Как Вы это себе представляете? — вздохнул Николай Васильевич, раздраженный вечным моим упрямством.

— Почтенные люди должны понимать, — жестко ответил я, — что это способ установления истины.

— Какой способ? — продолжал возмущаться Трегубов. — Откуда Вы их только берете?

— Ну, если хотите, — предложил я, начиная раздражаться его твердолобостью, — могу прочитать Вам небольшую лекцию.

— Нет уж, увольте, — раздраженно отмахнулся полицмейстер.