Яков. Воспоминания (СИ)

Но барышни в вуали уже и след простыл, как и ее неведомого защитника.

Что ж, ничего не оставалось, как отправляться домой. Голова болела, и усталость заявляла о себе все настойчивее. Может быть, сегодняшний удар по голове сыграет свою роль, и я все-таки в кои-то веки смогу выспаться.

Утро облегчения не принесло, лишь к привычной уже усталости добавилась головная боль — последствие моей вчерашней неосмотрительности. Я явно становился рассеян, и это не могло меня не тревожить. Почему мне вчера не пришло даже в голову проверить, не следует ли кто за барышней в вуали? Что за беспечность, право! Вот и расплатился за нее собственной головой.

Едва я пришел утром в управление, как в кабинет мой вошел адвокат Миронов. Виктор Иванович представлял интересы господина Сеславина и был намерен любыми средствами освободить своего подопечного. Жаль, конечно, его огорчать, но у меня иные планы, Сеславин мне пока нужен.

— Господин Сеславин попросил меня, как своего адвоката, — начал свою речь Виктор Миронов, — изложить Вам его версию событий последних дней.

— Конечно, — усмехнулся я язвительно, — сам ведь он не в состоянии.

— Причину, по которой он возложил это на меня, — усмехнулся мне в ответ Виктор Иванович, — Вы поймете из моего рассказа. Итак, — перешел он к делу, — господин Сеславин действительно прибыл в Затонск для того, чтобы встретиться с мадам Де Бо.

— Заметьте, — обратил я внимание Миронова на важный для меня факт, — в чем он не признался, даже уже будучи арестованным.

Виктор Иванович рассмеялся снисходительно, будто прощая своему клиенту маленькие шалости.

— На это у него была причина, — сказал он. — У него был заказ к мадам Де Бо. Она должна была подобрать ему служанку или, вернее сказать, содержанку на время его длительного пребывания в Европе.

— А у него что, — поинтересовался я, — проблемы с дамами?

— Яков Платоныч, — сказал Виктор Иванович, голосом давая мне понять свое неудовольствие от моей шутки на тему его подопечного, — мой клиент человек занятой, к тому же он холост.

— Понимаю, — ответил я, — служанка как нельзя лучше подходит для этой роли.

— Именно, — сказал Виктор Иванович с некоторым облегчением.

Видимо, эта часть повествования была для него особенно сложной.