Яков. Воспоминания (СИ)

Разумеется, Анна согласилась сразу, как только выслушала мой план. Я и не сомневался в ее согласии. Я три раза повторил ей, насколько это опасно, и что она может отказаться, пока она, в конце концов, не объяснила мне достаточно твердо, что намерена участвовать во что бы то ни стало.

Я видел, что ей тоже страшно. Очень страшно. Но понимал, что она не отступится и сделает все, как надо. Я сам продумал все до мелочей, подстраховав каждую точку, мимо которой Анна Викторовна должна пройти, пока ведет преступника за собой.

Десять раз повторил Анне, что она должна делать и чего не должна. Я бы и сто повторил, но она, видя мое состояние, принялась меня утешать, и мне пришлось спрятать свой страх поглубже. Не хватало еще, чтобы она видела, как я боюсь за нее. Ей и так страшно!

И вот, наконец, все было готово. Мы заняли свое место в засаде. Мне было бы проще, если бы я мог сопровождать Анну на всем протяжении пути, но это было рискованно, Куликов мог узнать меня.

Наконец, Коробейников, который находился там, откуда ему было видно улицу, отсемафорил мне, что они показались.

Я сделал шаг в тень. Еще пара минут, и под арку вбежала перепуганная Анна Викторовна. Она споткнулась и упала, и я чуть не бросился к ней на помощь, лишь немыслимым усилием воли заставив себя оставаться на месте. Куликов с «розочкой» в руке схватил поднимающуюся Анну и отбросил к стене в шаге от меня.

— Не двигайся! — крикнул я, прицеливаясь и выходя на свет. Это Вы ошибка мироздания! — сказал я ему, отпихивая его от Анны прямо в руки Коробейникова и городовых.

 — Но виселица это исправит.

Я продолжал держать его под прицелом, а в левую мою руку двумя руками вцепилась Анна Викторовна. Я почувствовал, как она вся дрожит, и коротко взглянул ей в глаза, пытаясь взглядом сказать, что все закончилось, и я рядом, а значит, ей больше нечего бояться. В ее глазах еще плескался страх, но, как мне показалось, она слегка расслабилась. Хоть и не собиралась пока меня отпускать.

Что ж, я был совсем не против.

Чуть позже в управлении я допрашивал Куликова. Откладывать этот допрос я не хотел ни за что. Это дело, доставившее мне столько кошмарных минут, должно было быть закончено как можно скорее."

"Анна Викторовна к моменту прибытия в управление уже совсем успокоилась и теперь сидела на своем привычном месте у окна, с кружкой чаю в руках. А вот меня наоборот начало трясти по-настоящему только сейчас.