Яков. Воспоминания (СИ)

— Пригласил, — подтвердил Коробейников. — Я считаю, что она может нам помочь.

— А Вы не считаете, — спросил я сдавленным от ярости голосом, — что Вы подвергаете ее опасности?

— Подождите, — вмешалась Анна, — я сама вызвалась помочь. Скажите мне только имя убитой.

— Елена Спиридонова, — ответил я резко, еще не справившись с эмоциями.

— Елена Спиридонова, — послушно повторила Анна Викторовна. — А можно я побуду здесь несколько минут одна?

— Разумеется, — ответил Коробейников, хотя вопрос был адресован вовсе не ему.

Что-то он много стал себе позволять в последнее время. То, что он со мной спорит, я воспринимаю даже с одобрением, как признак его растущей самостоятельности. Но действовать через мою голову я ему не позволю. Да еще как действовать! Он что, забыл, что тут вооруженный убийца в лесу? Как он посмел подвергнуть Анну такой опасности?! Как он вообще посмел договариваться с ней, не поставив меня в известность?!

Мы вышли на крыльцо. Антон Андреич посматривал на меня с опаской, ожидая разноса.

Ну нет, только не сейчас. За этот проступок я, дорогой мой помощник, сполна выдам Вам позже, когда рядом не будет сердобольных защитниц, готовых меня остановить. А пока помучайтесь-ка неизвестностью, тоже отличное для Вас наказание!

— Спиридонов в меня стрелял, — сказал я ему, — и он ранен. В больницах нужно искать.

— И необходимо проверить частных врачей, — добавил Коробейников, — Наверняка он к кому-то обращался.

— Вот этим позже и займитесь, — велел я ему.

Внезапно дверь распахнулась, и на крыльцо выбежала насмерть перепуганная Анна Викторовна.

— Там кто-то есть, — сказала она, показывая вглубь коридора. — Я что-то слышала.

Мы с Коробейниковым бросились в дом, на бегу выхватывая револьверы. Осматривая комнату за комнатой, мы довольно быстро нашли ту, в которой спрятался Спиридонов.

— Спиридонов, полиция, — крикнул я, — без глупостей.

Он не ответил, и я решил рискнуть и войти.

Дмитрий Спиридонов сидел на кровати, и с первого взгляда было видно, что глупостей от него ожидать не приходится.

Он и сидел-то с трудом, привалившись к подушке. Вся постель была в крови. Рану на животе он прижимал рукой, и видно было, что она причиняет ему невыносимую боль. Если бы он попал к врачу сразу после ранения, его наверняка бы спасли. А теперь, я ясно это видел, шансы его были не велики.

— Сдаюсь, — сказал он, тяжело дыша, — врач мне нужен.

— Это вы убили Голубева? — спросил я его.

Он молчал, только стонал.