Яков. Воспоминания (СИ)

"

"— Я читала очень древнее заклинание ассирийско-шумерской магии против головной боли, — ответила мне Улла на мой вопрос о том, проводила ли она какие-либо ритуалы накануне. — Из книги периода третьей империи Ура.

Когда графиня Уварова с компаньонкой вернулась в Затонск, Ребушинский, главный разносчик городских сплетен, посвятил Улле немало своих статей. Так что я слегка представлял, чем занимается или думает, что занимается эта дама, и ее заявление не прозвучало для меня поразительно. В конце концов, и у древних ассирийцев, наверное, тоже болела голова, я не сомневался в этом.

— Графиня была с Вами? — спросил я, рассматривая упомянутую книгу.

— Ее физическое присутствие необязательно.

Я вздохнул. Терпение, господин надворный советник, и еще раз терпение. Если Вы хотите, чтобы люди с Вами разговаривали, говорите на их языке. Или хотя бы вид делайте.

— И из комнаты вы не выходили? — продолжил я расспросы.

— Нет, я вышла, — ответила Улла, — в астрал. Больше ничего не помню.

Терпения мне все же не хватило, и я отвернулся, скрывая усмешку.

— Хорошее вино для астрала, — сказал я, показывая Улле на початую бутылку, стоящую тут же на комоде, — недешевое, французское.

— Графиня презентовала, — ответила она. — Она сама не пьет, то есть, не пила.

В комнату неожиданно вошел Виктор Иванович Миронов, весьма взволнованный и даже слегка запыхавшийся.

— Яков Платоныч, — сказал он, — у меня к Вам срочное дело.

— Виктор Иваныч, день добрый, — приветствовал я его, слегка встревожившись, — а что случилось?

Неужели с Анной что-то? Поэтому она и не пришла до сих пор?

— Я здесь как душеприказчик покойной Уваровой, — ответил Виктор Иванович, не подозревая, какое облегчение доставил мне этими своими словами.

— Ни одно дело без Вас в Затонске не обходится, — пошутил я, предлагая Миронову выйти в соседнюю комнату.

— Яков Платонович, — сказал мне Виктор Иванович, когда мы остались с ним вдвоем.

— Что значит — вскрытие невозможно? — поразился я.

— По завещанию Уварова запретила нарушать целостность ее тела, — пояснил Виктор Иванович, — при любых обстоятельствах.

По фамильному выражению упрямства на лице адвоката Миронова я видел, что он будет отстаивать волю своей клиентки. Но все же надеялся его уговорить.