Яков. Воспоминания (СИ)

— Уже соскучились, Макар Севастьянович, — спросил я Седого, — или на воле прохладно стало?"

"— Почто каплюжные Ваши невинных хватают? — спросил Седой, поигрывая кандалами.

— Да нет, — возразил ему я, — весточка пришла из Петербурга, мол, грешок имеется за Макаром Елистратовым. И держать ему путь, как там у Вас говорят, в Палестины забугорные.

— В Сибирь-то за что? — напрягся Седой. — Лучше к дяде, на поруки.

— Нет, — усмехнулся я, — тюрьму еще заслужить надо. Так что давай, рассказывай байку свою. Если понравится, замолвлю за тебя словечко.

А нет — точно тебе по дороге за Урал.

— Мак мы сгрузили опийный, — со вздохом принялся рассказывать Ласточка, — Солоницыну, козлу этому безрогому.

— И не первый раз, как я полагаю, — сказал я.

— Ага, не впервой, — подтвердил он. — Только Хозяйку ни разу не видели.

— Что за Хозяйка? — спросил я его.

— Коломбина! — вмешалась Анна. — Я же говорю!

— Среди воров сказывают, она тут за атамана, — продолжил Елистратов. — Только сама ни с кем делов не имеет, только через Солоницына.

— А что за женщина к Вам шла возле склада? — спросил его Коробейников.

— Не знаю, — ответил Седой. — Видел я как-то Солоницына, он ей какие-то письма обещал передать.

— Это любовница Караваева, — сказала Анна Викторовна. — Все понятно. А он мне показывал Хозяйку.

— Кто он? — поинтересовался запутавшийся Антон Андреевич.

— Дух Караваева! — пояснила Анна Викторовна совершенно буднично.

Ласточка посмотрел на них обоих с некоторым недоумением, а потом на меня, с еще большим.

Мы с ним знакомы были давно, и он, видимо, никак не мог понять, что за цирк я развел в своем кабинете, и зачем. Я наградил Елистратова строгим взглядом. Дескать, не твоего воровского ума дело, что творится у меня в кабинете. И велел Евграшину увести Седого в камеру. Как мне удобно, так и буду работать. А мне удобно именно так. Потому что сейчас Анна Викторовна стоит рядом и пьет мой чай, а не пытается выследить пресловутую Хозяйку-Коломбину в одиночку или в компании Коробейникова.

— Ну, допустим, — сказал я, когда Ласточку увели. — А кто же жертва?

— Тот, кто встал у нее на пути, — снова повторила Анна Викторовна.

— Игнатов? — предположил я.

— Нет, подождите! — возразила Анна. — Вы сами говорили, что это может быть и Куницын.

— Вы тоже мешаете Хозяйке! — сказал ей вдруг дотоле молчавший Коробейников. — Значит, вы тоже в опасности.

— Ладно, хватит гадать, — сказал я своим помощникам, — действовать надо.