Яков. Воспоминания (СИ)

Снова сплетни из мира духов или более материальные источники информации?

— Одна из любовниц Караваева, — продолжила Анна Викторовна, — она, видимо, боялась, что ее заподозрят в убийстве, и выкрала их переписку.

— Так и она нашла их? — спросил Куницын.

— Я не знаю, — удивленно развела Анна руками.

— А имя! — продолжил спрашивать Куницын, явно считающий Анну Викторовну всеведущей. — Имя Вам известно?

— Нет, — ответила Анна Викторовна, машинально накручивая на палец непослушный локон. — Имя я назвать не могу.

Этот жест, несомненно очаровательный, означал в первую очередь одно: Анна Викторовна в замешательстве. Из чего я, пожалуй, могу заключить, что имя любовницы Караваева ей уже известно, но она не хочет его называть. Надо будет позже побеседовать с ней об этом. Вполне возможно, она не хотела говорить при Куницыне, не желая разносить сплетни, но мне расскажет, для пользы следствия.

— Отличный дом, отличный! — громко произнес вдруг позабытый мной спутник Куницына, который во время нашей беседы молча ходил по кабинету, осматриваясь.

И он внезапно бросил на пол тарелку, что держал в руках. Тарелка разбилась, заставив вздрогнуть всех присутствующих. Только теперь я понял, что купец Игнатов весьма пьян.

— Боже мой, Павел Евграфович! — воскликнул Куницын. — Да угомонитесь Вы, ради Бога!

— Ну правда же, господа, — обратился Игнатов ко всем присутствующим. — Ну не может же такой шикарный дом пустовать! Да? — он с многозначительной улыбкой наклонился к Анне Викторовне, как бы призывая ее в свидетели и флиртуя одновременно.

Его разгульная бесцеремонность и без того мне претила, а уж такого я и вовсе терпеть не собирался.

— Господин Игнатов, — обратился я к нему, отвлекая его внимание от Анны, — Вы ведь недавно сюда приехали?

— Точно! — подтвердил он.

— Из Москвы? — предположил я, судя по его манерам.

— Да, из нее, — кивнул купец с огромным внутренним удовлетворением. — Из нее, родимой! А Вы, кажется, из Петербурга, — догадался он, посмотрев на меня пристально.

— Да, — согласился я с очевидным. — А что, это имеет какое-то значение?

— Я про господина Штольмана Вам сегодня рассказывал, — напомнил Игнатову Куницын.

— А, да-да, припоминаю! — протянул Павел Евграфович. И слегка понизив голос спросил у меня: — Слушайте, это Вы раскрываете преступления с помощью магии и колдовства? На этот раз Вы же будете духов вызывать?

И он пьяно расхохотался."

"Анна Викторовна быстро отвернулась, скрывая смех.