Яков. Воспоминания (СИ)

Ответа не последовало.

— Лукьян Кузьмич! — позвал я. — Мне Ваша помощь нужна!

Дверь снова не открылась. Похоже на то, что жену Привалов любил и переживал ее смерть очень сильно. Как бы руки на себя с горя не наложил!

— Ты ведь всех помнишь, кто в доме бывает? — спросил я горничную.

— Ну, а как же, — ответила девушка, — я тут, почитай, три года служу.

— И кто чаще других здесь бывал? — спросил я. — Ну, давай, вспоминай!

— Так этот, — пришел горничной на помощь кучер, — Голощекин. Хозяин оченно любил с ним на охоту хаживать.

— Точно! — согласилась и горничная. — Чучельник!

— Чучельник? — удивился я странному прозвищу.

— Ну да! — пояснил кучер. — Он с охоты кормится. Всякие шкурки продает и чучела разных зверей на заказ делает.

— Никишин с ним дружбу водит, — добавила горничная. — Где тот живет, непременно знает.

Оставив челядь и дальше подслушивать под дверью, я решил проверить, как там Анна Викторовна. По прошлым впечатлениям я помнил, что иногда ее эксперименты не очень хорошо для нее заканчивались, и хотел убедиться, что с ней все в порядке.

"И правильно сделал. Анна сидела на полу, бледная, явно не в силах подняться.

— Вам нехорошо? — спросил я, опускаясь на колени рядом с ней и пытаясь заглянуть в лицо.

Анна Викторовна поднялась с трудом, опираясь на мое плечо.

— Я просто видела огромную лапу с когтями, — сказала она испуганно. — И они вонзались в тело.

Она дрожала, и слезы стояли в глазах. Как бы я хотел ей помочь. Или хотя бы обнять и утешить. Но я знал, что если попробую, она оттолкнет меня и только расстроится сильнее.

— По-вашему, все закономерно, — попытался я развеять ее страх шуткой. — Если есть духи, то непременно найдется и оборотень.

Вряд ли, конечно, моя шутка ее рассмешит. Но может быть, она хотя бы рассердится на мой скепсис, как всегда. А когда Анна сердится, она забывает бояться.

— Легенды не рождаются на пустом месте, — возразила она сердито.

— Возможно, — продолжил я спор, — но оба эти убийства совершил человек, который просто использует эту легенду, чтобы уйти от наказания.

— Ну так я же этого не отрицаю! — горячо заспорила со мной Анна Викторовна. — Просто этот человек может быть болен! И виновато в этом животное, которое его укусило.

Я изо всех сил постарался не дать улыбке прорваться. У меня получилось! Она больше не дрожит, и румянец вернулся. Конечно, мы снова спорим, но зато ей не страшно.

— Простите, ерунда какая-то, — дал я оценку ее версии.